Тем временем Ливерпуль и Мопсик о чем-то посовещались, затем уселись в машину, и «Порше» тронулся с места. Выждав несколько секунд, Герасимов поехал следом. В зеркало заднего вида он заметил — их начальник Мешалкин следует за ними. Теперь было главное — не упустить «Порше» из виду. И, конечно, не дать Ливерпулю и Мопсику почувствовать, что за ними следят. Слежка — дело тонкое, тут надобны и умение, и выдержка, и интуиция. И неважно при этом, за кем именно ведется слежка — за какими-то матерыми преступниками или за двумя легкомысленными и беспечными мажорами. Правила одни и те же.

— Интересно, куда это они едут? — спросил Лосенок. — Глянь, поворачивают направо…

— В «Башню» они едут, куда же еще! — проворчал Герасимов. — Дорога знакомая…

— А дед-то от нас не отстает! — сказал Лосенок, оглянувшись. — Следует за нами, как пристегнутый.

— На то он и дед, — ответил Герасимов. — Глянь, они остановились! Интересно, для какой такой надобности?

И в самом деле — «Порше» затормозил. И как только он затормозил, к нему подошел какой-то мужчина. Задняя дверь «Порше» отворилась, мужчина сел внутрь, машина тронулась.

— Хм, таинственный пассажир, — ухмыльнулся Лосенок. — Ты его разглядел?

— Постольку-поскольку, — ответил Герасимов. — Толкотня такая, что и не разглядишь. Да и далековато…

— Вот и я тоже не разглядел, — вздохнул Лосенок. — А надо бы… Нутром чую, что надо бы.

Тем временем «Порше» свернул в какой-то узкий переулок и остановился. Дверь машины отворилась, и из нее вышел тот самый таинственный пассажир. Не оборачиваясь, он пошел по тротуару. Но прежде чем тот пошел, Лосенок успел сделать несколько фотоснимков с помощью сотового телефона.

— Хоть что-то… — проворчал он.

Вскоре «Порше» опять остановился. На этот раз к машине подошли две девицы, задняя дверца опять открылась, девицы уселись в машину, и она тронулась с места.

— Вот только девок нам и не хватало, — проворчал Лосенок. — Морока с этими девицами. Станешь их задерживать — всю личность тебе исцарапают. А уж сколько будет визгу! Испробовано неоднократно. А и не задерживать их тоже нельзя. Мало ли…

Раздался телефонный звонок. Звонил, конечно же, Мешалкин.

— Берем! — дал он команду и отключил связь.

— Дед сказал «берем»! — произнес Лосенок. — Ох, чувствую, будет нам концерт по заявкам!

Задерживать подозреваемых — здесь тоже надобны и умение, и сноровка. Впрочем, Герасимов и Лосенок, не говоря уже о Мешалкине, таким умением обладали. Поэтому, как только прозвучала команда, Герасимов в нарушение всех дорожных правил прибавил ходу, обогнал «Порше» и перегородил ему дорогу. А Мешалкин с сержантом тем временем пристроились сзади. Теперь «Порше» не было ходу ни взад, ни вперед.

Раздался визг тормозов, «Порше» едва успел затормозить. Из машины выскочили разъяренные Ливерпуль и Мопсик. Их ярость была понятна — дорогу им перегородил какой-то дрянной, негодный «жигуленок». Ну, разве это не оскорбление для таких значительных личностей, как Ливерпуль и Мопсик? Следом за кавалерами выскочили и обе девицы. Оперативники также вышли из машины.

— Вы чё! — со свирепым видом заорал Ливерпуль. — Берега попутали, что ли? Неприятностей захотели? Ну, так будут вам неприятности, обещаю!

Все эти традиционные для такого случая слова Ливерпуль выкрикивал вперемежку с отвратительными ругательствами.