— Будут у вас неприятности, гарантирую! — повторил Ливерпуль.

— Это у тебя будут неприятности, — с улыбкой ответил Лосенок. — И у твоего дружка тоже. И, я так думаю, и у ваших девиц.

— Что ты сказал? — взвизгнул Мопсик.

Продолжая улыбаться, Лосенок достал из кармана наручники.

— Закрой рот и протяни руки, — спокойным, даже каким-то скучающим голосом произнес он. — И ты тоже, — он взглянул на Ливерпуля. — И без резких движений. А то тут же и ляжете рожами в асфальт.

— Что такое? — все таким же визгливым голосом произнес Мопсик. — Да ты знаешь, кто мы такие? Да мы…

— Знаю, — сказал Лосенок, и беспечная улыбка на его лице превратилась в подобие хищного оскала. — Я сказал — протяните руки! Живо!

В голосе Лосенка было что-то такое, что заставило Ливерпуля и Мопсика попятиться. Впрочем, пятиться им было некуда, потому что сзади к ним неслышно подошли Мешалкин и сержант. У майора застыло на лице скучающее, даже брезгливое выражение. Никаких слов ни Мешалкин, ни сержант не говорили, но именно это молчание и оказалось решающим. Мопсик и Ливерпуль протянули руки, Лосенок мигом защелкнул один браслет наручников на запястье Ливерпуля, а другой — Мопсика. В итоге Мопсик и Ливерпуль оказались пристегнутыми друг к другу.

— Вот так, — сказал Лосенок, и ощупал карманы Мопсика. Ливерпуля обыскал Герасимов.

Ничего особенного оперативники в карманах мажоров не обнаружили — лишь деньги и ключи от машины. А вот водительских прав не оказалось.

— Как же они без прав ездят по городу? — удивленно спросил сержант.

— Вот так и ездят, — процедил сквозь зубы Лосенок. — А что ты хочешь — хозяева жизни… Для чего хозяевам какие-то там права? Вот тебе ключи, и отгони их драндулет на штрафную стоянку. Видишь они притормозили у запрещающего знака? Значит, мы действуем по закону. В общем, гони. Справишься?

— Справлюсь, — заверил сержант.

— А вы, оба молодца, одинаковых с лица, пожалуйте в нашу машину, — обратился Лосенок к Ливерпулю и Мопсику. — Да поживее, а то ведь я и помочь могу!

— У тебя будут проблемы! — злобно взвизгнул Мопсик. — У вас у всех будут проблемы! Вот увидите! Вы не знаете, с кем связались! У нас…

Лосенок не дал ему договорить. Он ухватил Мопсика за шиворот, а Герасимов ухватил за шиворот Ливерпуля. Несколько ловких слаженных движений — и оба мажора оказались внутри «жигуленка».

— Вот так, — сказал Лосенок, вытирая руки платком, который он машинально извлек из кармана. — А вы, красавицы, садитесь-ка в машину вот к этому суровому дяденьке, — Василий указал на Мешалкина, — и не вздумайте его обижать, понятно вам? Он хоть и старенький, но… Я все правильно делаю, шеф? — глянул он на Мешалкина.

— Правильно, — вздохнул майор. — Прямо-таки не подкопаешься.

— А тогда прошу, — и Лосенок сотворил перед девицами галантный жест истинного кавалера.

И тут началось. Девицы разом подняли истошный, злобный визг вперемежку с бранью.

— Мы никуда не пойдем! — кричали они. — Вы не имеете права! У вас будут проблемы!

— Ну, началось! — поморщился Лосенок. — Как я и предсказывал… Того и гляди — еще и рожу мне расцарапают… И как я появлюсь перед невестой с расцарапанной рожей? Какие оправдательные слова я ей буду говорить? Серега, слово за тобой…

Герасимов вынул из кармана еще одни наручники, а из другого кармана — рулон скотча.