Он смотрел на нее сверху вниз без тени страха. Даже подался вперед. Будто и не замечал лезвия у шеи.

– Ты уже моя королева, – мрачно произнес колдун.

– Ив, – в тоне Гвин звучало предостережение, – еще одно слово…

– Я не могу нормально спать из-за тебя. – Он говорил тихо, от звуков его низкого голоса по спине адептки бегали мурашки. – Стоит мне закрыть глаза, я начинаю слышать. Весь Нордвуд откликается на твое присутствие. Весь Нордвуд шепчет твое имя. Ты ведь понимаешь, что Нордвуд – это не просто кусок земли Мейхартов? О нет. Это огромные территории на много лиг вокруг. Кости этого леса старше, чем ты думаешь. И они зовут тебя. Ласково и настойчиво. Они признали в тебе королеву. Нордвуд восхищен. Лес шепчет. Рассказывает о тебе. Вещи, которых я знать не хочу. Мне известно, какая ты на самом деле. – Колдун усмехнулся. – Нет, Гвин. Твоему Мейхарту никогда с тобой не совладать.

– Ты…

Адептка осеклась. Она никак не могла прервать зрительный контакт. Не могла оторваться от глубоких глаз колдуна, которые вблизи при свете дня казались расплавленным золотом с темно-карими вкраплениями. Тяжелый пронизывающий взгляд не позволял даже шевельнуться.

Она кожей ощущала его теплое дыхание. Улавливала ироничную улыбку. Совсем близко. Опасно близко.

Иврос наклонился к ней еще ниже. Медленно перехватил запястье и мягко отвел кинжал в сторону. Коснулся колючей бородой ее щеки. И прошептал в самое ухо:

– Ты убила его, даже не коснувшись. Просто руку протянула. Я видел. И какой ты была тогда, в руинах, я тоже видел. Видел весь Нордвуд.

Гвин положила свободную руку на его грудь. Думала оттолкнуть. Возмутиться. Приструнить, как она умеет. Указать на неподобающее поведение.

Колдун накрыл ее ладонь своей. Крепко. Прижал горячими жесткими пальцами.

– Ты дрожишь. – Его шепот обжег кожу.

Гвин сглотнула.

– Мне холодно. – Она нервно облизала губы. – Я без плаща, если ты не заметил.

Иврос отстранился. Скользнул взглядом по ее лицу. Остановился на губах.

Улыбки на лице больше не было. Ее сменило выражение напряжения. Какой-то внутренней борьбы, которая терзала его. Исход этой борьбы Гвин предугадала прежде, чем осознал он сам.

Точно в тот момент, когда его губы нашли ее. Неторопливо и упрямо.

Ощущение, которое накрыло Гвин с головой, не походило ни на одно прочее. В прошлый раз его омрачили встреча с мертвой ведьмой, яд в полученной царапине, тяжелое сражение и еще более тяжелое состояние после выхода из окулус. Но теперь… Теперь все было иначе.

Она сомкнула веки, купаясь в этом чувстве. Впитывая его.

В нем смешалось все. Жар вскипающей крови. Настойчивая нежность. Горячее дыхание. Его золотая энергия, которая обволакивала адептку. Гвин не видела ее, но чувствовала кожей. Каждый волосок, каждая жилка в теле отзывались. С наслаждением откликались на зов древней крови, вкус которой она до сих пор помнила с той ночи в Архейме.

Гвинейн вырвалась. Отпрянула назад. Выронила в снег несчастный кинжал. Толкнула колдуна в грудь так сильно, как только могла. В распахнутых зеленых глазах горело негодование.

От неожиданности Иврос отшатнулся. Поднял руки, будто сдавался.

И тогда она ударила. В порыве бурлящего гнева. И невыносимо острого стыда.

Горячая волна клокочущей энергии сорвалась с ее раскрытых ладоней. Она должна была наказать зарвавшегося колдуна. Сбить его с ног. Причинить ему боль за то, что ей пришлось пережить. За то, что ей, черт побери, понравилось. И навсегда отбить охоту повторять снова.

Горячая волна с грохотом, подобным грому, врезалась в воздух вокруг Ивроса. И разбилась. Рассыпалась. А воздух полыхнул мягким золотым ореолом.