Адептка успела изумиться.

Иврос захохотал. Громко. От всей души. Счастливо и абсолютно беззлобно. Точно его забавлял ее праведный гнев.

Гвин хотела налететь на него, дабы отвесить пару старых добрых пощечин. Но мужчина попятился, смеясь, и раскинул в стороны руки.

– Ив! – Гвин закричала так, что, будь они в горах, наверняка сошла бы лавина. – Даже не думай!

Энергии закружились вокруг него, стремительно густея.

Адептка с досадой крутанулась на месте. Закрыла лицо руками. Осела в снег.

– Тьма тебя раздери, Ив, – простонала она. – За что мне это все?

Ответом было медвежье ворчание.

Зверь подошел к ней. Толкнул мордой в плечо. Засопел.

– Уходи. – Она оттолкнула черный нос. – Уходи. Не желаю тебя видеть.

Он фыркнул ей в ухо.

– Уходи, я сказала.

Медведь сделал несколько шагов в сторону. Остановился возле растерзанного кобальда в луже из снега и крови. Зверь тихо зарычал.

– Уходи, – снова повторила Гвин. – Да, я лучше останусь с ним, чем пойду дальше в компании того, с кем невозможно разговаривать. Кто даже не настроен на адекватный диалог.

Оборотень издал звук, похожий на смешок.

Адептка наконец отняла от лица руки и исподлобья глянула на него.

Медведь неторопливо прошел мимо и двинулся прочь. Будто действительно собирался уходить. Но остановился у деревьев.

Гвин поднялась, выругалась себе под нос. В основном насчет того, как ей с ним сложно. Продолжая сыпать проклятиями, она отряхнула плащ и надела его. Потом собрала все разбросанное оружие. Почистила снегом топорик от крови кобальда. Убрала все лишнее. Взяла сумки. Перевела дух. И только потом повернулась к медведю.

Иврос терпеливо ждал возле деревьев, искоса наблюдая за ней.

Адептка изо всех сил делала вид, что лишь сердится на него из-за произошедшего. Что он слишком многое себе позволил. Устраиваясь на спине зверя, она продолжала ворчать, мол, он никуда не денется и им еще предстоит обсудить случившееся. Однако внутри все дрожало. Не только из-за поцелуя. Нет. Вероятно, она даже была готова к нему. Быть может, даже желала, несмотря на упорное отрицание. Другое вызывало в ней дрожь.

Воспоминание о том, как ее силы вдребезги разбиваются о его.

Сомнений не оставалось. Тот, кто вез ее сейчас через Старый Лес, был потомком настоящих чистокровных импери.

Глава 6

Терновый бастион

Иврос оказался прав. Дальнейшая дорога становилась все тяжелее. Чем дальше, тем гуще был лес. И тем сильнее менялся облик деревьев. Если раньше они напоминали огромных стариков с узловатыми конечностями, то теперь их стволы разветвлялись и переплетались между собой. Их тонкие ветви стали остры и кривы. И покрылись белыми шипами размером с палец. А среди этих опасных шипов яркими пятнами горели кисти мелких алых ягод. Эти ягоды привлекали множество птиц. Целые стаи.

Нигде в Нордвуде Гвин не видела столько пернатых. Вороны и синицы. Дятлы и зарянки. Воробьи и сойки. Чижи и красные кардиналы. Они лакомились алыми ягодами тут и там, но старательно избегали белых шипов. Их голоса наполняли лес музыкой. Такой, что адептка перестала ворчать и притихла.

Медведь шел медленно, точно хотел, чтобы его драгоценная ноша вдоволь прониклась Старым Лесом. Тем лесом, какой был знаком лишь ему одному. Тем Нордвудом, который не позволяет повернуть назад. Да он и сам будто становился другим, чем ближе к Бастиону они подходили.

Густые заросли расступались перед Ивросом, как и прежде. Но теперь адептка могла с уверенностью сказать, что лес делает это осознанно. Эти деревья рады появлению колдуна.

Гвин оглянулась назад. На смыкающиеся заросли.