Она легко выскользнула из кровати и, как была, в тонкой сорочке, подошла и открыла шторы. Выглянула. Выругалась под нос одним из тех грязных слов, о существовании которых приличные леди обычно и слыхом не слыхивали.

Кевендил нехотя вылез из-под пухового одеяла. Он невольно поежился, потому как в комнате было весьма прохладно. Мужчина подошел к супруге и ласково обнял тонкий стан обеими руками. Выглянул в окно поверх ее плеча.

– В чем… святые небеса! Что это?

Брови принца поползли вверх. Ничего подобного он в жизни не видел.

Убывающая луна на чистом небосклоне оказалась светло-зеленого цвета. Как налитая спелая виноградина, сквозь тонкую кожицу которой видно мягкую сердцевину.

– Зеленая луна. – Гвинейн задумчиво обняла руки мужа в ответ. Закусила губу.

– Да вижу, – он покачал головой, – но что это значит? Предвестие какого-нибудь очередного конца света?

Гвин фыркнула.

– Не говори глупостей. Есть такая традиция в Идарисе. На могиле умершего чародея зажигают зеленый огонь. И этот зачарованный огонь горит около месяца. Это, – она кивнула в сторону луны на небосклоне, – знак памяти погибшим во время взрыва в Академии. Поминальный огонь в честь тех, у кого никогда не будет своей могилы.

Голоса во дворе стали еще громче. Судя по интонациям, неизвестное явление испугало людей не на шутку.

– Вот что, – Гвин высвободилась из объятий мужа и повернулась к нему, – спустись-ка вниз, мой дорогой супруг, и объясни нашим людям, что бояться нечего. Расскажи, что произошло и почему луна вдруг зазеленела. И предупреди, что такой она может оставаться довольно долго.

– Сейчас? – Кевендил изобразил страдальческую гримасу.

– Нет, завтра! – Она с негодованием хлопнула себя по бедрам. – Твои люди напуганы. Им нужны надежный монарх и его поддержка. Докажи, что ты надежный монарх. В противном случае они явятся сюда сами в поисках меня и ответов. А я, знаешь ли, не совсем одета.

Она развела руками, демонстрируя наряд из тонкой материи. Напротив окна ткань просвечивала, очерчивая контуры стройного женского тела.

Кевендил вздохнул.

– Ладно. – Он нехотя принялся одеваться. – Уговорила.

Гвин чмокнула его в щеку.

– Какой ты у меня заботливый, ваше высочество.

Она вновь отвернулась, тотчас позабыв о супруге. Не сводила взора с зеленого пятна на черном небосводе. Гвин отвлеклась от него, лишь когда закрылась дверь за мужем.

Тогда адептка засунула ноги в мягкие ночные туфли, спешно накинула на плечи тяжелый шерстяной плащ, запахнула его поплотнее и заторопилась прочь из комнаты. В надежде, что никого в коридоре не встретит.

К счастью, все слуги толпились во дворе, обсуждая непонятное природное явление, а остальные члены королевской семьи считали ниже своего достоинства вылезать из кроватей без должного повода. Таким поводом могло послужить, например, объявление войны соседом или нападение на замок огнедышащего дракона. А еще лучше одновременно первое и второе. Потому Гвин без всяких препятствий миновала несколько коридоров и вышла на темную узкую лестницу. Она практически на ощупь поднялась в башню, где располагались ее рабочие комнаты. Только там женщина позволила себе отдышаться и зажечь свечу на столе.

Прохлада в помещении пробирала до костей. Очаг остыл. Разжигать его времени не было. Благо чернила не замерзли, и адептке удалось начать писать письмо незамедлительно.

На узком клочке пергамента она вывела лишь несколько строк. Писала сосредоточенно, до боли закусив нижнюю губу. От волнения и холода пальцы дрожали, но женщина ничего вокруг не замечала. Она даже забыла присесть. Так и работала стоя, согнувшись над столом.