– А с другой стороны, чего ты ждал от меня? – Она саркастично усмехнулась. – Нет, правда? Чего ты ждал? Я тебя впервые видела. Ты был огромным медведем, которого боялась нежить. Единственное, что я поняла в первые минуты, – ты почему-то презираешь Мейхартов. А я на тот момент уже была одной из них. Как я могла признаться в этом чужому, враждебно настроенному человеку? Тем более мне пришлось тебе довериться, как помнишь. И ты предложил помощь. И я согласилась. Конечно, я позже поняла, что ты не опасен и что у тебя с Мейхартами счеты из-за мамы. Но, Ив, откуда мне было знать, что так обернется? – Она продолжила еще тише, будто смирилась с тем, что говорит сама с собой: – Нет. Моей вины нет. Мейхартов я подставлять не могла. Но и тебе признаться тоже не знала как. Думала, ты сможешь понять, почему я промолчала. Думала, ты хороший человек. Не станешь держать зла. Откуда мне было знать, что…

Она замолчала, продолжая буравить взглядом широкую спину колдуна впереди.

– Тебе, конечно, это безразлично, – вдруг так же тихо добавила она, – но с Кевендилом мы обвенчались едва ли за сутки до того, как я отправилась в Архейм.

Иврос усмехнулся.

– Все ясно. Мейхарты тебя использовали, – сделал вывод он.

Щеки адептки вспыхнули. Ей захотелось высказать ему все, что она думает. Что все интриги королевской семьи шиты белыми нитками. Что это она использовала брак с глупым и скучным принцем, чтобы заполучить собственное королевство. Что сейчас она упорно трудится над его благополучием и завоевывает любовь народа. Множество мыслей роились в голове. Буквально рвались с языка.

Гвин сдержалась. Вместо этого лишь изрекла тем тоном, каким отчитывала младших адептов в Академии:

– Не смей так со мной разговаривать. И не смей заявляться посреди ночи и подрывать мой авторитет. Я твоя будущая королева. Не забывай об этом, Норлан.

Иврос неожиданно натянул поводья. Его конь загарцевал на месте, Пуговка чуть не врезала в него. Благо снег под копытами помог быстро остановиться.

– Тише, Вереск, – велел колдун жеребцу, успокаивая его.

Иврос обернулся к удивленной адептке. Смерил долгим взглядом. Впрочем, уже без прежней холодности.

– Ты так просишь прощения. Я тебя понял. – Он вновь подтолкнул коня.

Конь послушно потрусил вперед. Пуговка последовала за ним.

– Да как ты смеешь! – Гвин захотелось вызвать огненную бурю прямо над головой мужчины.

Иврос негромко рассмеялся. Но очередного язвительного комментария не последовало. Гвинейн стоило огромного труда, чтобы сдержать клокотавшее внутри раздражение.

Оба предпочли продолжить путь в молчании. Гвин сонно куталась в плащ. Она поглядывала по сторонам, гадая, сколько опасных хищников разного роду-племени скрывалось в заснеженной чаще. К счастью, к ним никто не приближался. И не приблизился бы. В том адептка была полностью уверена. Пока рядом находился Иврос, ей ничто не грозило. Ощущалось в нем нечто такое, что отпугивало любых врагов.

Повинуясь любопытству, она покрепче взялась за седло и сосредоточилась. Губы почти беззвучно зашептали слова заговора. Очи адептки налились молочно-белым опалесцирующим свечением. Состояние транса охватило тело. Подняло сознание выше. Позволило четче рассмотреть тонкие нити энергий вокруг.

Угрюмый зимний лес точно расцвел. Сизая дымка витала в воздухе – мороз сковывал влагу. Зеленоватые завихрения в вышине нагоняли облака на кажущуюся теперь ослепительной луну. К утру они соберут снегопад. Тучи скроют этот пульсирующий зеленый свет – свет сотен погребальных костров на могилах чародеев. Величественное и одновременно трагичное зрелище. Такое, что Гвин невольно отвернулась, опускаясь ниже.