Колдун встал. Его кулаки невольно сжались. Тяжелый плащ соскользнул с широких плеч и упал на бревна за спиной.

– Убирайся, Гвин. – В золотых глазах плескался гнев. – Я не позволю использовать мою мать. Никому. Особенно очередному Мейхарту.

– Ты хочешь узнать, кем она была? – невозмутимо спросила Гвин, глядя на него без страха или смущения. А затем добавила: – И по какой причине ей так заинтересовался мой идиот-свекор?

– Гвин, клянусь. – Он стиснул зубы. – Тебе лучше уйти. Немедленно.

– Я еду с тобой. – Гвин неторопливо натянула перчатки.

Она словно не замечала, как гневно смотрит колдун. Но могла поспорить, что ей даже не нужно входить в глубокий окулус, чтобы увидеть его пылающую золотую энергию. Достаточно лишь обычного транса. И медведя она узрит во всей его мощи. Она и теперь кожей ощущала вибрацию, исходящую от колдуна. От этого чувства по спине бегали мурашки.

– Когда поедем? – Вопрос женщина задала таким же будничным тоном, каким спрашивала у повара, что на десерт.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга.

Он – со смесью злости и негодования.

Она – сдержанно и терпеливо.

Мелкий сухой снег посыпал с неба. Как Гвин и предполагала ночью по пути сюда. Колючие белые мухи залетали под навес и кружились вокруг. Набирающий силу ветер обещал если не вьюгу, то вполне себе неприятную метель.

– Ты жестокая, – наконец изрек колдун.

– О, я знаю. – Она согласно кивнула. – А еще бессердечная, как матушка говорит. Но моя тетка утверждает, что это хорошая черта характера, так что…

– Завтра, – перебил Иврос.

– Что? – Гвин заморгала.

– Выезжаем завтра. Утром. Около девяти. Будь готова, – уверенно произнес он. – Возьми с собой самое необходимое. Путь туда и обратно может занять пару дней. Дорога будет тяжелая.

Глава 4

Древняя кровь

Снегопад разгулялся, когда они с Пуговкой добрались до Остмарша. Там Гвин отыскала старый тракт. Адептка помнила, как ночью они с Ивом пересекали его – широкую полосу меж кочками и пучками заснеженного сухостоя. Тракт вывел в деревню Озерное, где Гвин заглянула в дом старосты, воспользовавшись своим положением. Ей были рады, хоть и удивились внезапному появлению. Гвин сослалась на срочный ночной выезд по особо важному делу. Жена старосты накормила ее овсянкой и вареными яйцами с солью, а сын позаботился о Пуговке. Адептка рассеянно выслушала жалобы старосты и его жены. Оба беспокоились о том, что король вложит в будущем году средства не в Архейм, а в строительство порта. Гвин покивала в ответ, пообещала поговорить с монархом и тронулась в путь.

Ехать по тракту в светлое время было легче, чем по ночному лесу, несмотря на идущий снег. Через пару часов она была в Колосьях, но останавливаться не стала. Встречным селянам лишь приветливо улыбалась и говорила, что спешит домой после срочного выезда. На взволнованные вопросы о том, не связано ли это с нежитью, она лишь весело отвечала, что нет. Слава богам и все такое. Гвин к богам была равнодушна. Но этикет сельского общения обязывал.

Ужасно хотелось двух вещей: спать и забраться в горячую ванну. Предпочтительно к обеду. Пуговка желания хозяйки более-менее разделяла. Поэтому, когда они повернули в сторону Высокого Очага, лошадка затрусила быстрее.

Всю дорогу адептку мучали размышления. В основном связанные с разочарованием. Она искала в Нордвуде тихой и спокойной жизни, а нашла клубок проблем, который никак не хотел распутываться.