По приезде в Высокий Очаг окончательно окоченевшая Гвин выяснила у стражников, что венценосное семейство уже отобедало и сейчас разбрелось по своим делам. Король отбыл в Чаячий Мыс в сопровождении небольшой свиты, а также дочери и ее подруг, которые соизволили прогуляться за компанию. Принц же оставался где-то в замке. Он ожидал Гвин и велел сообщить ему сразу, как вернется жена.

– Не нужно, я сама к нему наведаюсь, – солгала адептка, передавая Пуговку в заботливые руки Лотара. – Попросите лучше на кухне принести обед в мою комнату.

Она не хотела видеть Кевендила. Вообще никого не хотела видеть. Голова гудела. Спина ныла. А на душе скребли особо наглые кошки. Однако все пошло, как всегда, не по плану.

Гвин столкнулась с мужем в коридоре второго этажа. Удивление на его лице сменилось радостью.

– Ты вернулась. – Он заключил ее в объятия. – Какая ты холодная! Как съездила?

– Он умер, – бесцветным тоном сообщила адептка.

Она мягко высвободилась и направилась к себе. Принц пошел следом.

– Мне очень жаль, – дежурно произнес муж.

Однако при одном взгляде становилось понятно, что он больше радуется возвращению супруги, чем печалится о чужой смерти.

– А я уже весь извелся. Тебя так долго не было. – Он открыл перед ней дверь.

Гвин молча вошла внутрь. Стянула с онемевших пальцев перчатки. Начала расстегивать плащ. Кевендил принялся услужливо помогать. Когда ей удалось расстаться с плащом, он усадил ее на край кровати и начал расстегивать сапоги.

– Спасибо. – Гвин опрокинулась на спину. Утонула в перинах. Закрыла глаза.

Принц закончил возиться с застежками и стащил сапоги с жены.

В дверь постучали.

– Моя госпожа, я принесла ваш обед, – раздался голос Навины.

– Проходи. – Гвин приподнялась на локте. – Поставь поднос прямо на постель. Спасибо.

– Я могу еще что-то сделать для вас? – Женщина улыбнулась, окидывая взглядом обессилевшую хозяйку.

– Ванну, – простонала адептка. – Горячую. Чтоб я прям в ней сварилась. Пожалуйста.

– Конечно, – Навина покачала головой, – и как вы только доехали. На вас лица нет.

– Как там Брина? – спросила Гвин, игнорируя замечание.

– Уехала утром с мужем, – сообщила на выходе служанка. – Ей стало лучше. Да и он, похоже, очень сожалеет. Надеюсь, что так и есть. Пусть все у них наладится.

Служанка вышла.

Кевендил опустился на кровать возле жены, которая уже неторопливо собирала вилкой с блюда картофель с мясной подливой. Он не задавал вопросов. Лишь молча наблюдал за ней. А она, казалось, не замечала ни его, ни слуг, которые вскоре внесли большую медную ванну, поставили ее возле натопленного камина и принялись таскать горячую воду с кухни. Они справились довольно быстро. Быстрее, чем их любимая хозяйка с тем обильным обедом, который для нее собрал Бартолеус. Повар не поскупился. Принц даже отметил на подносе фрукты, которых не было во время королевской трапезы днем.

Гвин закончила с обедом и снова прилегла. Боком. Спиной к Кевендилу. Закрыла глаза.

Принц погладил ее по волосам. Задумчиво. Даже почти ласково.

Вернулась Навина. Забрала поднос и снова спросила, нужно ли помочь госпоже принять ванну.

– Я сама. Ты можешь идти, – ответила Гвин.

Служанка хитро улыбнулась и ушла, закрыв за собой дверь.

– Нам надо поговорить, – раздался за спиной мягкий голос Кевендила.

Адептка вздрогнула и повернулась к нему. На какое-то время она забыла, что муж все еще здесь.