– Лотар, – хрипло ответил Вовик. – А в чем меня обвиняют?

Цист строго посмотрел на него и укоризненно погрозил пальцем:

– Я бы на твоем месте не особо торопил события. Если только, ты не спешишь испытать на своей шкуре непревзойденное мастерство Эльмателя.

– Ваша честь, вы льстите мне! – зашелся заливистым смехом палач, со звоном раскладывая свой инструмент на мерцающие в темноте раскаленные угли кузнечного горна.

– Итак, продолжим! – дознаватель Цист строго постучал костяшкой пальца по столешнице, призывая не в меру развеселившегося, палача к порядку. – Дознание в отношение бульдожского шпиона по имени Лотар. Написал?

Служка энергично закивал головой, старательно выписывая буквы пером по пергаменту. При этом он самозабвенно вывалил язык наружу и синхронно повторял им все движения вслед за кончиком пера.

– Который вкупе с государственным изменником лекарем Кранцем пытался отравить его сиятельство герцога Муравского.

– Я никого не пытался отравить, тем более герцога! – возмутился Вовик, вскакивая с пыточного кресла.

– Обвиняемый, сейчас же займите место! – нетерпеливо прикрикнул на него Цист. – Вам слово еще никто не давал! А ты Эльматель, пристегни его покрепче, чтобы он не рыпался раньше времени. Я так понимаю, что этот юный негодяй не расположен к сотрудничеству со следствием.

Палач, мурлыкая себе под нос, какую-то легкомысленную песенку неторопливо подошел к Вовику. Склонившись над ним, он сноровисто пристегнул ремнем к подлокотнику, сначала одну его руку, а затем другую.

– Ваша честь, за шею пристегнуть или обождать? – лениво поинтересовался он у дознавателя.

– Обожди, – остановил его нетерпеливым жестом Цист. – Итак, пытался отравить герцога Муравского, выполняя преступную волю своего хозяина, гнусного герцога Бульдожского, чьим наймитом он и является. В ходе дознания, обвиняемый свою вину полностью признал.

– Ничего я не признал, тем более, что мне и признаваться-то не в чем! – возмущенно выкрикнул Вовик.

– Эльматель приступай, но помалу. Не нужно, чтобы мерзавец раньше времени сошел с ума от боли! У нас впереди длинный разговор, потом еще предстоит очная ставка с Кранцем.

– Так он жив? – радостно воскликнул Вовик.

– Я бы на твоем месте особо не веселился! – иронично хмыкнул Цист. – Потому, что лекарь во всем обвиняет тебя, а сам он здесь вроде как не причем! Палач, приступай! А то у меня уже голова разболелась от болтовни этого мелкого бульдожского ублюдка!

Эльматель согласно кивнул и нацепил толстые кожаные рукавицы, чтобы не обжечься. Взявшись за ручки шипцов, чья раскаленная докрасна рабочая поверхность напоминала расплющенный лягушачий палец, он уверенно шагнул к Вовику.

Склонившись над ним, он одними губами прошептал:

– Ори!

После этого, он протянул свой ужасный инструмент к руке Вовика. Тот, забившись в истерике, с ужасом смотрел, как раскаленные щипцы тянутся к его указательному пальцу. Не дожидаясь, когда его руку пронзит дикая боль, Вовик страшно закричал. В воздухе явственно запахло горелым мясом, а из-под раскаленных щипцов вырвалось облачко белый дым. После чего глаза Вовика сами собой закатились, и он потерял сознание.

– Слабенький, какой оказался отравитель-то! – разочарованно проворчал палач и неодобрительно покачал головой.

– Ну чего ты встал, как вкопанный? – нетерпеливо воскликнул Цист, уже вошедший в раж. – Плесни на него водой, и продолжай!

Эльматель отложил свои ужасные щипцы в сторону и, выйдя из пыточной, вскоре вернулся с деревянной бадьей полной воды. Подойдя к Вовику, который до сих пор пребывал в полной отключке, он опрокинул содержимое ведра ему прямо на голову.