– Так оно и есть, Ваша Светлость! Проявляемый мной интерес к Эксикатору, вызван чисто личным научным интересом к загадкам природы! – поспешил заверить герцога Кранц.

– Вот так-то оно лучше! Это, кстати, и тебя касается, юноша! – Нурс строго погрозил пальцем Вовику. – Успешное выполнение этого задания откроет перед тобой возможность сделать блестящую карьеру при моем дворе.

– Я буду стараться изо всех сил! – пообещал Вовик, вложив в свои слова всю искренность на какую был способен.

Надо заметить, что по мере пребывания Вовика в средневековье, его врожденный запас искренности стремительно таял, и в настоящий момент успешно преодолев нулевую отметку, ушел в минуса. И, судя по всему, это был еще далеко не предел.

Прибыв в Золотой город, Кранц с Вовиком первым делом сняли комнату в "Синем индюке" и, сытно отужинав, отправились с визитом к начальнику городской стражи.

Было понятно, что сей достойный служака не стал бы и разговаривать с незнакомыми людьми. И в лучшем случае, он просто выгнал бы их взашей. В худшем же, пересчитал все зубы и засадил в каталажку, на пару дней, для поддержания своей репутации неподкупного и злобного герцогского пса.

Предвосхищая подобное развитие событий, герцог Нурс снабдил Кранца рекомендательным письмом от одного из своих кузенов, с указанием "оказывать подателю сего всяческое содействие". Начальник городской стражи с большим подозрением отнесся к этому документу. Но сургучная печать с гербом кузена герцога была самая что, ни на есть настоящая, подпись как, ни странно, тоже.

Тяжело вздохнув, начальник стражи вернул бумагу Кранцу и, сделав страдальческое лицо, поинтересовался:

– Чем могу быть полезен?

– Скажите, мой господин, не происходило ли чего странного за последние дни в самом городе, а равно и за его стенами? Быть может было, что-то, на что вы обратили свое внимание, потому что это поразило ваше воображение? – в высшей степени вежливо задал вопрос Кранц.

– Да у меня, почитай каждый день одни сплошные странности случаются! – исторгнув очередной вздох, начальник стражи скрестил руки на объемистом чреве. – Что там далеко ходить? Не далее, как позавчера ночью, ко мне обратились отцы трех весьма известных и почтенных семейств. Их сыновья, вернувшись на побывку, домой из стен университета, где они обучаются, решили отпраздновать возвращение домой веселой пирушкой. Но ночевать домой, ни один из них так и не вернулся. Я как мог, успокоил отцов семейств, с большим трудом уговорив их подождать до утра, когда их блудные сыновья, проспавшись в объятиях девиц полусвета, вернутся домой. И что вы думаете? На следующее утро, то есть, стало быть, вчера спозаранку, всех троих находят бродяги под Большим городским мостом. Причем, все три тела выглядят, так, словно пролежали там, как минимум пару недель.

– Вы хотите сказать, что в них уже завелись личинки мух? – недоверчиво спросил Вовик.

– Парень, в этих мертвяках скорее заведутся жуки короеды и прочие древоточцы, которым по нутру грызть сухую древесину, – хохотнул главный стражник города. – Всего за одну ночь они высохли, словно сушеная рыба, которую месяц продержали на самом солнцепеке! Как такое могло случиться, ума не приложу? Видимо, тут не обошлось без колдовства!

Поблагодарив словоохотливого начальника стражи, Кранц с Вовиком отправились прямиком к Большому мосту. По иронии судьбы, никакого другого моста в Золотом городе не было и в помине. Видимо название это было дано ему для пущей звучности. Впрочем, точно также дело обстояло и с названием самого города. Вовик до сих пор не мог понять, почему город, по которому они шли, носил название Золотого? Ни стены, ни мостовая не были покрыты драгоценным металлом.