— Кто говорит об ограблении? — Паша улыбнулся так, чтобы это было незаметно для собеседника. — Наоборот. Если завод твой, можно и зарплаты повысить, и вовремя их платить, и отчисления в бюджет города…

Теперь Стриж засмеялся и хлопнул себя по лбу.

— Ясно! Кто заводом владеет, за того стеной станут все, кто на зарплате. Это настоящая власть, весь город… Те же менты, вместо того, чтобы давить, тебя еще и охранять станут. А можно и… депутатом там стать, верно, Паш? Ты — мЕр, а я — законодательное собрание в полном составе, — и он с опаской посмотрел на Морехода. — Друган, ты не подумай лишнего, договор в силе, если ты знаешь, как Электроламповый отыметь. Я просто хотел детали перетереть.

— Не так давно, — Паша доел огурец. — Всего-то несколько дней назад в Москве замочили одного весьма авторитетного, но не в наших с тобой кругах, Стриж, человека. А вот в сейфе этого человека хранились документы, удостоверяющие, — он поднял указательный палец руки, в которой уже не было огурца, так как съеден, — удостоверяющие законное, подчеркиваю, законное владение частью Нововладимирского электролампового завода…

— Паша, кореш мой бесценный, — Стриж распахнул руки как для объятия, — так это — ты! Ты живодристика того мокнул? Бумаги у тебя?

— Нет.

— Но?.. Тогда в чем базар?

— Бумаги в городе, поверь мне! Где им еще быть, если в субботу состоится собрание, на котором определится хозяин?

— А как они окажутся у нас?

— Где намечено собрание?

— Где… Я думаю — в театре. Там зал большой. Стой! Я понял! Нет, не понял, — признался Стриж.

— Ты когда стрелку забиваешь, прежде думаешь — в каком месте?

— Еще как думаю. Я «стрелки» только там забиваю, где каждую дверь, ступеньку, окно, а то и каждую кочку, каждый камешек знаю…

— Вот и тот, у кого документы, наверняка провел рекогносцировку.

— Реко… чего?

— Сориентировался на местности.

— А, понятное дело.

— А вдруг собрание перенесут в другое место?

— Куда?

— А хоть бы на мое корыто? — Паша сделал широкий жест.

— С какой стати? Нет, я понимаю. Здесь, на своей территории, любой хмырь, будь он, даже не знаю кем, но… Тут ты все решишь, кем, кому и как быть… Ну, или… — он осторожно посмотрел на Морехода и поправился, — МЫ решим, раз вместе в деле, — и, увидев утвердительный кивок собеседника, обрадовался, хотя и спросил, — а как ты собираешься помешать провести собрание акционеров в театре?

— А вдруг — театра не будет?

— Как это — не будет?

— Сгорит ненароком…

— О, е…

— Я преступник, вор, фарца, мразь, — лицо у Адидаса покраснело. — Вы сажали меня, били на допросах… Но я не стану взрывать театр, в котором соберутся десятки людей. Да, я «закажу» человека, если он мне мешает. И спать буду спокойно, когда его «мокнут».