Стриж гордился собой. Во-первых, он использовал знания, полученные в профессиональном училище. Не стал связываться с каким-то там гексогеном. Мелькнет синенькая искорка, и пламя, вырвавшись снизу, сметет все. Второе — свет на сцене включат, вероятнее всего, перед тем, как начнется собрание. Он ведь сам в прошлом — осветитель. Заранее проверят, как настроен свет… Может, за сутки…

Пламя вырвется снизу, вот по этой лестнице, за кулисами полно горючего хлама, а потом загорится занавес, и огонь перекинется в зрительный зал…

Люди, которые придут готовить зал к спектаклю, он так и подумал про себя — «к спектаклю», успеют выбежать. Они ведь профессионалы и понимают, как надо поступать в подобной ситуации. Ну а пожарным вряд ли что удастся отстоять.

А театр?.. «Отстроим новый! — залихватски подумал Стриж. — Как только город будет наш. Новый — лучше прежнего!» Больше он не успел подумать ничего. Кто-то наверху, на пульте, включил рубильник. Зачем понадобилось включать именно сейчас?

Городская пожарная команда не смогла отстоять здание. Труп Стрижа даже не опознали. Все, что осталось от Нововладимирского театра драмы и комедии — фотография Станиславского, спасенная самым бравым пожарным. С собственноручным автографом. Автографом первого секретаря горкома периода 85–89 гг.

— Значит, так, — Джессика прикусила зубами кончик карандаша, которым составляла список. — Колготки нужны «Сан Пелигрино», и чтоб не больше пятнадцати «ден», тоненькие, как паутинка, а иначе будут выглядеть как теплые рейтузы. Цвет — «антилопа». Туфли или «Освальд», или «Габор», главное, чтобы под цвет блузки, — она мечтательно посмотрела в потолок. — Костюм сойдет от «Донны Каран», я не собираюсь вводить тебя в лишние расходы… Косметика Л’Ореаль, вся, какая тут есть в продаже, я сама разберусь, что мне нужно. А вот парикмахера придется позвать — не могу же я сама себя постричь? Еще оттеночный шампунь…

— Хватит! — замахал руками Паша-мореход, — Для меня все это — китайская грамота. Составляй подробный список, мои люди все купят и привезут на пароход. Но только меня не нагружай…

И он подумал, почему его жена, которую он сейчас отправил к родственникам в деревню, никогда не надевала колготки цвета «антилопа».

А что это вообще за цвет? Наверное, очень сексуальный.

— Театр горит! — услышал Адидас, отвечая на вызов мобильного телефона.

— Как? Уже? Ведь по плану…

— Какой, на хрен, план! — заорало «Лицо городского масштаба». Все горит, понимаешь?! Эти два козла слиняли из больницы. Мы проиграли, и ты за это ответишь!

— Я? — озадаченно переспросил Адидас.

— А кто прибежал ко мне — помоги, город в чужие руки уходит? Ты прибежал. Вот теперь город и ушел в чужие руки, а вместе с городом и завод. Они нас переиграли, понял?

— Подожди, — нетерпеливо поморщился Адидас. — Не все потеряно.

— Ошибаешься, потеряно все, — человек на другом конце эфира взял себя в руки и обрел прежний, уравновешенно веский голос. — Еще пожар не потушили, а от Паши-морехода устроителям собрания акционеров поступило предложение — провести мероприятие на его пароходе. Предложение устроителям понравилось.