— Ты знаешь, что Адидас смылся, и смылся не просто так, а прихватив с собой того татарина, что ехал вместе со всеми из Москвы?

— Как это — смылся? — возмутилось «Лицо», — Что он о себе позволяет?

— Не позволяет, а думает. Тебе тоже не помешало бы подумать, — заметил майор.

— В каком смысле?

— Адидас — в игре. Он решил играть только за себя. И карта у него — тот самый татарин.

— Подожди, я не понимаю, — неожиданно просительным тоном обратился к майору чиновник. — Какая игра, какая карта?

— Ни для кого из заинтересованных сторон не секрет, что у кого-то из этой троицы, что находилась в офисе аккурат напротив двери, за которой убили Трупина, у кого-то из них могут оказаться документы, которые решат судьбу завода.

— Ну нет у них ничего, что тут поделаешь! — воскликнуло «Лицо городского масштаба». — Я уж этого сердечника, — он взглянул на Семена, — Давил-давил, давил-давил… Сознался бы, гад, если б знал.

— А как насчет остальных? — напомнил майор. — Можешь поручиться, что и никто из них не забрал ценные бумаги?

— Поручиться, конечно, не могу, — вздохнуло «Лицо».

— А теперь считай расклад. Если бы ты не напугал Адидаса после того, как сгорел театр, все карты были у тебя. Теперь — татарин у Адидаса. Этот вот — у тебя, — он указал на Семена. Есть еще второй с огнестрельным ранением…

— Сбежал! — в палату ворвался один из охранников. — Сбежал тот, что с третьего этажа! Ума не приложу, каким образом!

«Лицо городского масштаба» побледнело.

— А ты ума не прикладывай, — посоветовал майор. — Ничего удивительного.

— Так ты знал, что он сбежит? — возмутилось «Лицо».

— Предполагал. Должен был объявится неизвестный игрок. Ты, вернее, все мы — власть. С одной стороны. Бизнес, капитал с другой стороны. А бандиты — в образе Адидаса и Морехода — с третьей. Но существует четвертая власть — это случай. Вот тот самый сбежавший и есть — Его Величество Случай.

— Доехали, — водитель заглушил мотор и боязливо покосился назад. — Кто разгружать будет?

— Куда разгружать? — Дима посмотрел через окно на запущенное городское кладбище.

— Сюда. Яму вон со вчерашнего дня копали.

— Так их прямо в яму разгружать?

— Ты не в курсе? — подозрительно посмотрел на него водитель.

— Я — новенький. Меня в последний момент рекрутировали.

— А, крайний? Значит, тебе и таскать покойников. Ладно, проясню ситуацию. В городе десятка полтора трупов. Многие — неопознаны. Вот и решило начальство закопать их к едрене матери, чтобы шума не было. Вчера старушка одна померла, старожихой в театре работала. Ну и решили расширить ей могилку, да поглубже на два метра сделать. Все поместятся. Давай, работай, видишь справа по борту яму? А мое дело водить, а не таскать. Раз уж тебя одного на это дело поставили, сам и пыхти.

Дима вылез из машины, с шумом захлопнув за собой дверцу. Можно было сбежать, прячась в темноте за могильными памятниками. Но тогда возникнет опасность, что шофер поднимет шум, и на его поиски будут брошены дополнительные силы. Если же фургон разгрузить, водитель ничего не заподозрит, и только когда его начнут расспрашивать, что-нибудь, да брякнет.

А когда его начнут расспрашивать? В общем, запас времени образуется.