— Как — нет? — Дима похолодел, предчувствуя самое худшее.

— Его почти поставили на ноги. Настолько поставили, чтобы он мог в субботу прийти на собрание акционеров и сделать вид, будто акции у него.

— Зачем? Он не брал никакие акции…

— Кто об этом знает? Несколько столпов города решили проверить друг у дружки нервишки, так сказать, сыграть втемную. И вы, пацаны, лишь карты в той игре.

— Я был на пароходе, что стоит на якорях, я говорил с хозяином этого казино. Я все разъяснил ему. Все карты раскрыты.

— У Паши-морехода появился свой туз в рукаве. Теперь он — за столом.

— Что-то ты говоришь непонятные вещи. Какой туз? Какой рукав? И, вообще, как ты здесь очутился?

— Отвечаю в обратном порядке — словно сажаю картошку на грядке. Татарина увез в неизвестном направлении Адидас, а меня вышвырнули на улицу, не позволив даже захватить с собой махровое полотенце, каковое мне полагалось как постояльцу, пусть невольному, номера люкс. Что ж до моих знаний — искал пристанища. Встретил друзей — и водой не разлей. Людишки никчемные, но как крысы всюду шарят, многое знают. Так что вряд ли твои кореша доживут до воскресенья. Крапленые карты рвут.

— Что же делать?

— А мы на что? Мы тебе поможем. Выиграешь, и ставки твои.

— Как ты можешь мне помочь? И кто это — мы?

— Пойдем, познакомлю, — «Робин Гуд» выбрался из-за могильного камня и жестом предложил Диме проследовать к склепу.

Скрипнула кованая дверь. В отблеске коптящего фитиля керосинки Дима увидел лица, вовсе и непохожие на человеческие. В помещении пахло немытым телом, мочой, и чем-то булькующим в кастрюле на керосинке.

— Вот Пигва и Миляга, — представлял «Робин» собравшихся бомжей. — Основа, Рыло и Заморыш. А это — Дудка, он тебе знаком. В больницу оттащил тебя силком. А то бы сдох с простреленным плечом. И наши феи — Паутинка, Мотылек, — представил он особ женского пола, хотя их лица и внешность ничем не отличались от остальных. — А так же Душистый Горошек, — он указал на спящую и попукивающую во сне безобразную женщину.

— Ну и как же вы собираетесь мне помочь? — Дима непроизвольно зажал двумя пальцами нос.

— За ужином поговорим, — «Робин Гуд» поднял с пола оловянную ложку с перекрученной ручкой, зачерпнул ею из кастрюльки, попробовал. — Вкуснотища! Не стесняйся, мы не из тех — гость за порог, на стол пирог.

МОРЕ ВОЛНУЕТСЯ — РАЗ, МОРЕ ВОЛНУЕТСЯ ДВА…

— Ну как? — Джессика вошла в каюту Паши-морехода виляя бедрами, как манекенщица на подиуме. — Оцени прикид.

— Ты и волосы перекрасила, — Паша не сразу узнал ее.

— Похожа я на бизнес-вумен?

— Ты на себя перестала быть похожей, — Паша покачал головой. — А в наши планы входит, чтобы тебя сразу узнали. Вспомнили те, кому надо, что ты путешествовала вместе со всей троицей.

— Узнают, не волнуйся, — Джессика раздраженно дернула плечом. — Кому надо — узнают.

— Надеюсь, что так, — вздохнул Паша. — Надеюсь, что я не просчитался, сделав ставку на тебя, — и он еще раз придирчиво осмотрел Джессику.

Замасленная бесцветная косичка превратилась в шатеновые волосы, постриженные и уложенные а-ля Синди Кроуфорд. Волосы обрамляли скуластое лицо. Макияж пастельных тонов выгодно подчеркивал капризные очертания губ в алой помаде. Фигура стройная, и при невысоком росте удивительно пропорциональная.