— Я сейчас принесу, — Паша сделал порывистое движение к выходу, но замер, остановленный тихим, еле слышимым щелчком «флажка», переводящим автоматическое оружие в руках Семена на одиночные выстрелы.

— Даже не надейся, — предупредил Семен. — Ни разу в жизни не промахивался.

— Ситуация патовая, — согласился Дима. — Придется нам всем вместе пойти за этим рюкзачком. — За рюкзачком этой убийцы, — он с отвращением посмотрел на Джессику, но встретившись глазами, отвел взгляд.

— Я не убивала, — сказала она. — Документы, да, взяла. Но он был еще жив. Просто вышел на несколько минут из кабинета, чтобы проводить клиентов.

— Сестра, придется тебе пояснить, — потребовал Семен.

— Какая я тебе сестра?

— Так называют боевых подруг в боевиках, — смутился он.

— Зачем ты украла? — спросил Ренат.

— Чтобы отомстить.

— Отомстить?

— После колледжа МИДа я стала искать работу. Из нас там готовили секретарш. Суперсекретарш. Но даже супер найти работу нелегко, если собираешься только работать. И когда я совсем отчаялась, возник Трупин. Предложил хорошие деньги и под платье не лез. Месяц я отработала, и мне даже нравиться стало. До окончания испытательного срока оставалось еще столько же. А потом была пятница. Я точно помню — в тот день была пятница, — она нервно потерла лоб кончиками пальцев. — Шеф попросил отвезти документы на подпись. Уточнил — важные партнеры. Если мне удастся заручиться согласием партнеров, именно так он сказал, на ближайший год работа мне обеспечена. Знаете, что это для меня значило?

— Возможность покупать всякие модные шмотки? — подсказал Дима.

— Ты не мог бы заткнуться? — попросил Паша-мореход.

— Для меня это была возможность перестать нищенствовать.

Не бедствовать, нет. В бедности нет порока. Нет ничего плохого в том, если обедаешь куском хлеба и покупаешь одежду на вьетнамском рынке. Стыдно, когда ты просишь у матери, получающей нищенскую пенсию, деньги на проездной… И штопаные колготки — тоже стыдно.

— А у меня — один носок вообще дырявый, — заметил Дима. — А мне — не стыдно. И некому заштопать…

— Ты не мог бы закнуться, — напомнил Паша-мореход.

— Для меня очень многое значило, чтобы этот договор подписали. Машина Трупина отвезла меня за город, в коттедж, где находились важные партнеры. И сразу уехала. Я не обратила на это внимания. Была пятница, — повторила она. — Февраль. В феврале солнце по особенному яркое. А в коттедже — три мужика, они парились в сауне. Им было наплевать на этот контракт, в смысле, они уже решили его подписать, но, по «понятиям», нужен презент. В знак расположения. И этим «презентом» Трупин послал меня. Вот почему я понадобилась, а так документы и курьер мог отвезти.

— И дальше? — отрывисто спросил Дима, а на виске у него запульсировала жилка.

— А дальше, масенький, — развязанно улыбнулась она, — эти трое мужиков меня отымели. Понимаешь, им даже в голову не пришло, что мне этого не хотелось. Прямо — и сразу. Я даже папку с документами из рук не выпускала. Со стороны это могло показаться изнасилованием. Но мужики по сути оказались хорошими. После, когда я в истерике все им рассказала… В общем, они считали, что Трупин пришлет им дорогостоящую проститутку в качестве подарка. Им и в голову не пришло, что я не… Они даже хотели, когда я рассказала, проучить этого козла.