И для наглядности, чтобы пояснить, какое оружие имеет ввиду, он похлопал по автомату, висевшему на плече, словно охотничье ружье, стволом вниз.

Грохнул выстрел. Автоматическое оружие требует к себе трепетного отношения, недоступного непрофессионалам.

«Лицо», закричав, упало на пол, и из слегка оцарапанной пулей ляжки на линолеум дежурки пролилась капля крови…

Бригада теленовостей городской студии приехала через пятнадцать минут, может, чуть дольше. «Лицо» попросило перевязать ему голову, потому что простреленная нога смотрелась некиногенично.

— Да, мы выстояли, — сказало оно, искренне глядя в объектив видеокамеры «VXS». — И теперь начинается заключительный этап операции…

Сержант, к тому времени выяснив, на каком направлении ожидается прорыв «бандитов» из города, пытался догнать их на раздолбанном ментовском «козле», чтобы предупредить.

— Не понимаю, как ты из двух процентов сгоревших документов могла получить бабки? — недоумевал Ренат.

— Кто сказал, что они сгорели? — возмутилась Джессика.

— Ты сказала. Только что.

— Что я, дура, костер деньгами разводить? Это я для виду только. Горели старые газеты, а акции я незаметно спрятала… в бюстгальтер…

— Не заметил, что ты носишь лифчик, — покачал головой Дима. — Кто о чем, а вшивый о бане, — заметил Семен. — Дочка, ты хочешь сказать, что все думают, эти акции сгорели, а они у тебя?

— Были у меня. Пока я полчаса назад не продала их одному солидному человеку. Важная шишка в этом городе. Лицо городского масштаба. У него уже были акции, а теперь еще больше, теперь он чуть ли не на втором месте после нашего «Робина». Все купюры, которые были в местном банке — отныне в моей сумке. Я предпочитаю «кэш». Кто-нибудь поможет отнести мой багаж в машину?

— В какую еще машину?

— Мне ее «до кучи» отдали. Ну, не хватило покупателю наличности, в натуре, что тут поделаешь, так он мне свою тачку «натурой» и впарил. Правда, подозреваю, чуток, тысяч десять баксов, я за нее переплатила. А, да кто считает! — Джессика легкомысленно махнула рукой, а потом достала из бокового кармашка на джинсах ключи и перебросила их Ренату. — Теперь тачка твоя, папашка, взамен джипа, который ты потерял на этом деле. Считай, ты нанят.

— Что значит — нанят?

— Нужен же мне специалист, который станет распоряжаться моими благоприобретенными капиталами? — уточнила она. — Я нанимаю тебя.

На выезде из города сержант повернул направо и поехал по накатанной дороге. На своей колымаге он не мог развить большую скорость, но разбитая грунтовка, которой вряд ли воспользовался хоть один автомобилист, мало-мальски дорожащий своим «железным конем», значительно сокращала путь.

Клубы пыли, поднимаемой колесами, в такую безветренную погоду неподвижно висели над дорогой. Казалось, за спиной его повисло желтое марево.

Мотор ревел оглушительно, да еще и «троил». Но скорее не слух, а инстринкт подсказывал сержанту, что двигатель заглохнет скоро и навсегда.

Сержант торопился. Он должен был нагнать путешественников раньше, чем они окажутся на блокирующем дорогу милицейском посту. Все уже были оповещены о дерзком нападении на здание милиции, и в случае чего не станут церемониться с пассажирами джипа.

А сержанту очень не хотелось, чтобы что-то случилось с тем невысоким, рыженьким, который невольно отомстил за дядю Колю…

— Может, по объездной мы и сможем добраться до Нововладимира, — сказал браконьер, который сидел за рулем грузовичка.