Такое уже было. За прошлые жизни я минимум дважды совершал жёсткую посадку в вертолётах и ещё пару раз катапультировался из истребителей. Когда работает катапульта — кажется, что у тебя под задницей взрывается ядерная бомба, а по голове бьют кувалдой. Здесь было примерно то же самое, только ещё и под углом, с боковым ускорением, отчего мне едва не сломало шею. Пару секунд я лежал на земле, на боку. Тело ныло от боли, голова раскалывалась от удара. Обломки в метрах семи от меня начали гореть, но взрыва не было, хотя я знал, что он скоро будет. Я освободился от ремней, встал, шатаясь. В глазах двоилось, но я увидел, что паре метров от меня, ближе к вертолёту, лежал Янко, вернее то, что от него осталось. Его кресло врезался в землю лицом вперёд и раскололось, буквально размазав его по грунту. Я заметил, что его уцелевшая рука словно одереневшая торчит в ту сторону, в которую падал вертолёт.

Неужели он пытался замедлить падение? Может, у него и получилось?

— Эльдар! Ты живой? Даря⁈ — услышал я голос Самиры. — Помоги!

Помчался по полукругу вокруг места падения, увидел Самиру. Она лежала на боку, по виду — невредимая, но крепежи ремней заклинило, и она не могла освободиться. Помог, оттащил от кресла. Тут я увидел пилота — в общем-то, в том же состоянии, что и Янко. При его виде Самиру едва не вывернуло наружу, она тихо заскулила, не то от боли, не то от страха. Тут я обратил внимание на её ногу — лодыжка опухла, ступня была неестественно вывернута.

— Перелом. Твою ж…

— Груз! Надо вытащить груз! — сказала она.

— Да плюнь на него, надо уйти подальше!

Я помог встать на одну ногу, осторожно, но быстро мы отковыляли ещё дальше от обломков.

И вовремя — буквально через секунду полыхнуло весьма мощно, языки пламени едва не долетели до места, где лежали кресла. Я остановился, помог Самире присесть, вытер пот со лба и в дымке полуденном зное увидел группу в серых балахонах, приближающуюся к нам. Они медленно, неспешно шли — опираясь на палки, а пара из них держала на плечах палки совсем иного рода. Со спусковым крючком и прицелом.

Хлопнул по поясу — пистолета не было. Я отстегнул и оставил кобуру лежать на сиденье, чтобы не давила на пояс в душном салоне. Я рванул обратно к обломкам, подобрался насколько можно близко. Пистолет с кобурой лежал в трёх метрах от кресла, ровно по траектории от падения. Когда я вернулся к Самире, они были совсем близко.

Смуглые, но не похожие на аборигенов, скорее — на странную помесь индуистских монахов и родственников Самиры из племени масаи. Они шли босиком, двое встали в метрах сорока, взяв нас на прицел. Трое других, включая самого пожилого, с седой бородой, подошли ближе.

— Я буду стрелять, — предупредил я, загородив собой Самиру.

Удивительно, как быстро у меня отключается инстинкт самосохранения, когда я молод. С другой стороны, в ситуации катастрофы единственным способом выжить бывает забота и защита того, кто слабее тебя.

— Эльдар… они… я чую, — прошептала Самира, обняв меня за ноги и прижав голову к пояснице.