— Сударыня, я вынужден вас настойчиво попросить расстегнуть ремень и подняться…

Следом из кабины вышел второй пилот — рослый здоровый кавказец, подбежавший к месту.

— Встала быстро! — рявкнул он.

Я услышал сцену возни, звук дерущихся тел — увы, пристёгнутый ремень не позволял всё увидеть. А следом раздался громкий мужской голос.

— Долой дворян! Либерат ди Минданао!

Послышался хлопок, кто-то упал, а секунду спустя мимо нашего ряда скользнула тень. Позади верещала женщина — на незнакомом языке. Смуглый парень-азиат в цветастой футболке и смешной панамке двинулся вперёд, к кабине пилота. Он сжимал в руке что-то — не то пузырёк с какой-то жидкостью, не то камень. Я среагировал быстро, хоть и немного запоздало. Расстегнул ремень, словно пружина высунулся в проход и схватил незнакомца за плечо.

Следом — ему подставила подножку та самая пожилая дворянка, и террорист стал падать. Лукьян дёрнулся было ко мне, но, всё же, тоже среагировал — дал падавшему пинка по голени, от чего тот не удержался и упал на пол в проходе. На него навалилось сразу трое — двое мужиков с соседних рядов, а сзади, из прохода уже спешил стюард. Я посмотрел назад — пилот сидел в проходе, удерживая коленом жену террориста, а рукой прикрывая рану на плече. Кровь сочилась через мундир, а сам он щурился от боли. Поймав мой взгляд, он криво улыбнулся и кивнул.

Между всем этим я как-то не заметил, что освещение в салоне перестало моргать, а кондиционеры над сиденьями снова зашумели. Злоумышленника, как и его жену, замотали скотчем, повели куда-то в эконом-класс.

— Закройте ему глаза, — посоветовал я. — Мало ли, опять чего нащупают.

Позади послышались голоса:

— Винт! Один винт работает!

А пилот между тем сообщил:

— Дамы и господа. Инцидент за борту успешно завершён. От лица авиакомпании выражаю благодарность неравнодушным пассажирам и приношу извинения за доставленные неудобства. К сожалению, через десять минут мы вынуждены будем совершить экстренную посадку в Новгородском аэропорту. Самолёт начинает снижение, пожалуйста, пристегните ремни…

Гул негодования пришёлся по салону. Да уж, нет ничего более неприятного, чем смена аэропорта прибытия. Я взглянул в окно — горизонт заваливался, самолёт принялся описывать виражи, готовясь идти на посадку. Впереди виднелся Великий Новгород, и сначала я удивился, обнаружив, что он лежит на берегах узкого залива. Но потом вспомнил про изменившуюся по сравнению с Основным Пучком береговой линией и понял, что иначе быть и не может.

К тому времени я уже немного ознакомился с картой, и запомнил массу различий. Данная мировая Ветвь долгое время развивалась близко с привычными мне мирами, оставаясь при этом реальностью совсем с другой географией. По прошлому опыту я знал, что соседние миры неизбежно влияют друг на друга, так как человеческие судьбы, словно волокна Ветви, растут в том же направлении и наполняются теми же «соками». От этого получилось странное явление — многие города и страны имели схожие названия, а народ имел идентичные язык и культуру. При этом многие города оказались сдвинуты со своих мест, подстроившись под другие берега и течения рек. Саратов расположился на берегу огромного, растёкшегося на север Каспия, Ставрополь — на Манычском проливе между Чёрным и Каспийским морями.