— Ах ты мразь! На чужого крепика ствол поднял!

— Я устал, я проделал большой путь…

— Пацаны, идите сюда, у него ствол! Он стволом машет!

—…И мне уже приходилось убивать на этой неделе. Пожалуйста, мне совсем не хочется делать этого снова.

Псина поджала хвост и побежала к своей стайке. Некоторое время они перешёптывались, спустя пару секунд поднялось несколько парней постарше и неторопливо, но слегка боязненно подъехали к нашему столику. Говорить начал один.

— Ты чего на честных крепостных ствол поднимаешь, а?

— В случае угрозы для жизни и здоровья — и пристрелить могу, ничего не будет.

Мне не нравилось эксплуатировать сословные привилегии в части самообороны, но пришлось очень кстати.

— Ты откуда приехал такой борзый? Проблем захотел? Да мой баря за тебя!…

— Ну и кто твой баря? — вздохнул я. — Может, я его знаю.

— Скилков Сергей Васильевич! Знаешь такого, а?

Я вздрогнул от неожиданности.

— Знаю. Однокурсник мой.

Память на лица и на фамилии, этим лицам принадлежавшие — то немногое, что иногда до сих пор прорывалось из глубин уснувшего в моей черепушке сознания реципиента. И, как правило, прорывалось очень удачно — во время опасности. Конечно, вероятность, по которой я мог встретить в посещённом абсолютно случайно городе кого-то, кто знаком с моим знакомым — была ничтожно мала. Но меня ничуть не удивляла. За прошлые жизни я неоднократно становился свидетелем работы «теории шести рукопожатий», и довольно часто таковых рукопожатий было два, а то и три.

Информации удавалось выудить немного, но Скилков Сергей Васильевич действительно являлся моим бывшим однокурсником. Он не был ни врагом, как Евгений или Игорь, ни приятелем, как Марк Каюмов. Конечно, пару раз он подсмеивался за компанию с «Единорогами» над прежним Эльдаром Циммером, но в избиениях и неприятных разговорах не участвовал. Кажется, он был отличником, или вроде того, и даже несколько раз добровольно давал мне списывать.

— Брешешь! — воскликнул он. — Ты за базар сможешь ответить? Откуда знаешь?

— Учились вместе. Уральский филиал Камнерезного. Верх-Исетск. Кафедра Матрицирования. Высокий такой, почти налысо бритый. Батя у него лесопромышленник, так?

Алгоритм, по которому парень хотел построить наезд на меня, сломался в пух и прах. Он не нашёл ничего лучшего, кроме как крикнуть остальной команде.

— Прикинь! Он моего бари однокур! И чего ты тут, а не там?

— Двоечник.

Парень пододвинул стул со соседнего столика и уселся рядом. Двое других парней сели чуть поодаль.

— Как зовут хоть?

— Марк, — соврал я. — Марк Каюмов.

— А она? — махнул он на Ануку. — Твоя? Молодая уж больно.

Я взглянул на Ануку. Она не выглядела испуганной — то ли потому что знала, что смогу защитить, то ли потому, что могла в случае чего защитить себя сама. Я решил, что отделаться при помощи диалога будет проще.

— Она своя по себе. Сударь, я рад побеседовать с вами, но я в очень хреновом настроении.