— Откуда она? И зачем.

— С севера. Зеленогорье. Её будут искать. Её надо охранять. Дело государственной важности.

— А ты посоветовался с нами вообще? — буркнул Искандер. — Уверен, что нам нужны лишние хлопоты?

— В первую очередь — она просто ребёнок, попавшая в трудную ситуацию. Вспомни деда и прикинь, над чем он мог работать. Можно сказать, я продолжаю его дело. Мы продолжаем. Понимаешь, есть люди, которым я доверяю больше, чем тебе. Но вероятность, что тебе может быть что-то нужно от неё — пожалуй, среди всех моих знакомых минимальная. Как и вероятность, что её станут искать здесь.

— То есть по стопам деда пошёл. То есть она особенная. Она хоть по-русски говорит?

— Говорит. Плохо, — кивнула Анука.

— Хорошо. Ты хочешь, чтобы я её что, усыновил? — усмехнулся Искандер.

— Был бы очень рад. А это возможно?

Некоторое время ехали молча.

— Знаешь, да, наверное, — Искандер. — Я в восемнадцать наследил немного… В этих краях как раз, к северу от Вятки. Та девушка уже умерла как лет пять назад. Был ребёнок, точно не знаю, куда делся. Скорее всего, тоже умер. Одиннадцать лет должно было быть.

— Ей чуть побольше. Четырнадцать сейчас. И у неё нет документов. Ну, то есть — как нет…

— Ясно. Сойдёт. В жандармерии есть знакомый…

Искандер оказался на этот раз куда более сговорчивым. Но я всё ещё чувствовал некоторые сомнения.

— Гузель Степановна. Я постараюсь ускорить процесс её выкупа.

— Так! Меня не надо подкупать, я же сказал, что помогу. До какой степени помогу — это вопрос.

Ехали до Малого Дрюшево ещё два с половиной часа. Пельмень всю дорогу рассказывал про какие-то спортивные команды по байсболлю, международный чемпионат Прогрессивного Союза, который скоро ожидался в Казани. Словосочетание «Прогрессивный Союз» я уже слышал ранее и знал, что это какая-то международная организация, возглавляемая Российской Империей, но на всякий случай спросил, чтобы подтянуть знания по географии:

— Какие страны играют, кстати?

— Ну, весь союз. Россия, Аляска, Арктическая республика, Антарктический союз, Конго… Каталония, Греция, Сицилия. Сербия. Закавказье. Кто ещё?

— Судан, Рос-Гвинея, — подсказал Искандер. — Туран. А, Бразилия.

— Да, мамонта-то не приметил. Второй Израиль ещё.

— А Абиссинский союз?

— Бойкотирует уже какой год. Зато Луизиана приедет.

Погода тем временем наладилась, стало по-летнему тепло. Деревня, представшая мне меньше недели назад в сырую погоду, теперь преобразилась и выглядела вполне райским, пусть и немного запущенным уголком. Вокруг заброшенного особняка расцвели деревья, а от одной избушки доносилось тихое радио, что-то народно-татарское, с гармошками.

Подошла Гузель Степановна, поздоровалась с поклоном. Я попросил, чтобы подобных глупых пережитков не было и решил проинспектировать жильё. С ним всё было хорошо, избушка была более-менее крепкой, с новой мебелью и Искандер уже успел пристроить две утеплённые комнаты из древесно-волоконной плиты. Гузель с матерью восприняли новую постоялицу спокойно, даже с радостью, тут же усадили кормить и принялись готовить кровать к ночлегу.