— Мне кажется, место удачное. Другое дело, что одни мы с Искандером не справимся. Не защитим.

— Ну, я работаю над этим, — кивнул я.

За разговором я чуть не проворонил девяти вечера, пока, наконец, не услышал гудок машины у ворот. Там был всё тот же чёрный лимузин с хмурым водителем.

— Мне сказано доставить вас в особняк Леонарда Эрнестовича, — сообщил он.

Сид высунулся из окна, кивнул — мол, всё ли в порядке.

— Я скоро, — сказал я.

По правде сказать, я сам не знал, скоро я, или нет. Я был почти уверен, что меня буду спрашивать про Ануку, что они уже всё знают, или что будут допытываться о местонахождении. Но миновав три слоя охраны и оказавшись нос к носу с Леонардом Эрнестовичем я был слегка удивлён.

— Итак, голубчик, мне нужно доставить товар… — с ходу начал он.

Мы уселись всё в той же полуподземной комнате рядом с камерой, в которой они допытывались до меня по поводу дневника. Комната дознания теперь преобразилась, причём весьма неожиданно. Теперь она была оформлена не то в турецком, не то в среднеазиатском стиле, с цветочными орнаментами, приятной зелёной подсветкой. Чуть поодаль, вокруг топчанов, стоял здоровенный кальян и лежали фрукты, мы же сидели за небольшим пустым столиком на низкие тростниковые стулья.

— Какой именно, Леонард Эрнестович?

Он неспешно разлил принесённый слугой зелёный чай по пиалам. Я предположил, что это будет что-то не сильно законное. Чуть ли не наркотики, упрятанные в артефакты. Интересно, случалось ли подобное у моих коллег?

— Нечто весьма деликатное.

— Леонард Эрнестович, я понимаю, что не в том положении, чтобы отказывать вам, но замечу, что если там что-то противозаконное — это противоречит моим принципам.

— Нет, Эльдар Матвеевич, мы не нарушим никакого законодательства. Пожалуй, я зайду немного издалека. Я обратился к вам по нескольким причинам. Во-первых, до меня дошли известия, касающиеся вашей операции по вызволению одарённой крепостной. Куратором был не я, и детали мне неизвестны. Однако установлено, что вы проявили самоотверженность и мужество.

Я рискнул перебить.

— Вам известно что-нибудь о Станимире? Он жив?

— Я не располагаю информацией, — покачал головой Голицын-младший. — Угощайтесь чаем. Женьшеневый улун. Весьма полезен для мужских энергий. Хотя, надо полагать, у вас с этим и так всё в порядке?

— Судя по той информации, которой я располагаю — да, — кивнул я, выдерживая официозный тон.

Голицын засмеялся. Я попробовал чай — несмотря на жиденький цвет, аромат и вкус были настолько яркими и насыщенными, что в голову ударило не слабее, чем от креплёного вина. Когда-то я разбирался в сортах и решил на всякий случай блеснуть интеллектом.

— Нотки шоколада и орехов. Низкогорная маоча… Фуцзянь, внешний Аньси.

Впечатление я произвёл.

— Ого! Неплохие познания. Признаться, точное место сбора даже я не назову. Собственно, вернёмся к теме обсуждения. Несмотря на то, что я не до конца знаю детали произошедшего, мне поручено уточнить у вас некоторые подробности. Анука Анканатун была вывезена вами из соображений личной выгоды? Либо вы преследовали цели процветания и мира?

— Скорее второе, — кивнул я.