Пирсон вышел из комнаты и через минуту вернулся с толстым бюваром.

- Чуть не забыл самого главного: вам письмо. Я захватил его с собой, а то почта будет только завтра.

- Письмо? Из Москвы?

- Нет. На этот раз вам пишут не из столь дальних краев.

- Ух ты! Алешка! Это от друга! Вад-Медани... Где это Вад-Медани?

- Провинция Джезира. Ваша компания и там ищет нефть?

- Возможно... Джезира, провинция Джезира. Как жаль, что у меня нет справочника по Судану!

- Я захватил для вас "Малый Лярусс". - Пирсон указал на бювар. - Он здесь.

- Не знаю, как мне вас благодарить! Ваша любезность делает из меня вечного должника.

- Э, под луной нет ничего вечного! Рад, что моя пустяковая услуга вам приятна.

Кто-то осторожно постучал в дверь. Бесшумно вошел Махди.

- Добрый день, джентльмены! - Махди притронулся двумя пальцами к феске. - Я принес вам плохие вести, - сказал он, подходя ко мне и обнажая в улыбке красные от бетеля зубы, рабочие, которых вы привезли из Джубы, сбежали.

- То есть как это... сбежали?

Махди пожал плечами и вновь улыбнулся. Пирсон с интересом рассматривал его, потягивая гранатовый сок.

- Как это сбежали, Махди? Да и куда они могли сбежать? еще раз спросил я.

- Наверное, в Джубу, сэр. Поймали на дороге порожний самосвал и сбежали.

- Но почему? Почему?!

- Я слышал, что они боятся... Не хотят идти туда, где Красный.

- Красный? Они боятся работать со мной потому, что я красный?

- Вы Красный? - Махди изумленно вытаращил глаза.

- Ну да, красный, из России.

Махди засмеялся.

- О нет, сэр. В этом они не разбираются. Для них вы белый господин, и больше ничего. Они боятся Красного, который живет в болотах Оберры. У нас не принято называть его по имени. Я понимаю, что это суеверие, но говорят, что имя его приносит несчастье.

Я совершенно ничего не понимал. Какой Красный? Какое несчастье? И при чем тут рабочие, которые, неизвестно почему, сбежали на попутном самосвале в Джубу?

- Вы что-нибудь понимаете во всем этом, Пирсон?

- Боюсь, что да... Откуда вам известно, - обратился он к Махди, - что рабочие сбежали из-за страха перед Красным?

- Так люди говорят, сэр.

- Ах, люди! Ну тогда все понятно! Вы можете идти, мистер Махди. Русский джентльмен вам очень благодарен за сведения. Узнаете что-нибудь новое - заходите... Да, постойте!

Махди, который был уже у самой двери, полуобернулся.

- Кто сказал рабочим, что русский джентльмен собирается отправить их на болота Оберры?

- Не знаю, сэр. Но люди говорят, что рабочие не хотели убивать Красного.

- Ну и отлично, если не хотели. Почему же они тогда сбежали?

- Они были уверены, что белый господин хочет взорвать свои патроны на Оберре и убить Красного.

- Вы собирались начать сейсморазведку с Оберры? - обернулся ко мне Пирсон.

- Нет... То есть я думал... Но объясните же мне, наконец, что происходит.

- Так... Хорошо. Не смею вас далее удерживать, мистер Махди. Рад был с вами познакомиться.

Махди ушел.

- Вы говорили рабочим, что собираетесь работать на Оберре? - спросил меня Пирсон сразу же, как захлопнулась дверь.

- Насколько помню, определенного я ничего не говорил... Я рассказал им, что мы вместе будем искать нефть, которая так нужна их молодой стране, что это очень важно и почетно...

Пирсон молчал. Лицо его было бесстрастно. Ирония, с которой он меня слушал, проявлялась лишь в легком дрожании губ.

- Ну, а про Оберру вы им говорили?

- Я только упомянул, что мы, возможно, будем работать и на Оберре, и на плато Капоэта.

- Теперь мне все ясно! Я искренне соболезную вам, Эндрью, хотя мне, скорее, следовало бы напомнить вам мой совет, которым вы в свое время так легкомысленно пренебрегли.