"Какого цвета летающая ящерица?" - спросил я старого хромого негра-балухья с соленого озера Рудольфа. "Красная, как кровь", - ответил он и подмигнул мне красным изъязвленным глазом. Я не поверил. Мне до сих пор непонятно почему, но я представил себе птеродактиля черным или серым.

А каким представляли себе птеродактиля вы, Эндрью? Тоже черным? Ах, коричневым! За этим кроется какой-то дефект нашего мышления. Никто и не воображал, что птеродактиль может быть алым, как клюв фламинго! Но все, негры твердили, что конгамато красный, как кровь. Они так и называли его Красный. Никто из них не хотел употребить слово "Конгамато". Тогда я прибег к испытанному средству и стал щедро раздавать подарки.

"Опасно даже произносить имя животного", - отвечал мне молодой охотник, не сводя жадных глаз с ножа золингеновской стали. Отличный был нож! Три пляшущих человечка 1.

"Nigger dance 2, - сказал, безбожно коверкая язык, старый балухья и протянул руку к ножу. - Его зовут конгамато. Он очень злой. Он откусывает людям руки,

1 Знак фирмы. Количество выгравированных на лезвии пляшущих человечков символизирует качество стали.

2 Негритянский танец.

уши, носы. Отец моего отца умер после возвращения из болот Оберры".

"А ты сам видел хоть одного из них?" - спросил я.

"Нет! - ответил балухья. - Поэтому я жив".

"Неужели он так страшен?"

"Белый, я готов скорее встретиться один на один с разъяренным слоном или голодным львом, чем с конгамато. Подари мне топор, белый, - балухья указал на висевший у меня на поясе топор, - и я отведу тебя к Мбого. Мбого видел конгамато собственными глазами".

Мбого жил в пограничной с Суданом кениатской деревушке Тоденьянг. Впервые мне стало стыдно, что я англичанин, Эндрью. Поверите ли, каждый второй житель деревушки был болен. И как болен, Эндрью! Кроме болезней, связанных с недоеданием и авитаминозом, в здешнем "букете" была оспа, малярия, проказа, трипанозомоз. Я отдал им весь свой хинин. Чем я еще мог помочь?

Мбого однажды ужалила муха цеце, а крокодил отхватил ему руку по самое плечо. Голова его тряслась. Он засыпал на ходу и неожиданно просыпался. Мухи копошились на его черном лбу, но он не отгонял их. Его единственная рука едва держала печеный банан. Он не принял моих подарков. Они ему были не нужны. Он был философ, этот Мбого, презревший суету жизни и погруженный в созерцание.

"Тело без перьев и без чешуи, очень большой клюв, зубы крокодила. - Мбого покосился на свою уродливую культяпку. Крылья такие же, как у летучих мышей, но большие-пребольшие, кожа красная и блестящая, кричит сдавленным голосом.

Я должен был умереть в тот день, ибо нельзя безнаказанно видеть большую летающую ящерицу..."

"А находили ли вы когда-нибудь мертвого конгамато?" спросил я Мбого.

"Нет, белый, он никогда не покидает болот и там исчезает бесследно, когда умирает".

У меня был с собой "Малый Лярусс", и я показал неграм рисунок птеродактиля.

Они были потрясены.

"О! О! Конгамато! Но наш гораздо крупнее!"

Изображение было величиной с дюйм.

Я не буду рассказывать вам, Эндрью, о моем спуске в девятый круг ада. Болота Оберры - это царство ужаса, над которым безраздельно господствует красный, как кровь, крылатый крокодил - вестник смерти. Я обследовал все протоки, все черные гнилые ямы, заводи и ручьи, протекающие по болоту. Но птеродактиль не появлялся. И все же вслед за Шатело я повторяю, что уверен в существовании конгамато. И вот по каким причинам. Я спросил добрую сотню людей разных племен: камба и кукулю, балухья и ньика; я беседовал с арабами и нилотами, индийцами и белыми, дикими банту и кушитами.