Но уже превратившись обратно в классического цербера, он затормозил лапами, а адским пламенем из пастей принялся протапливать себе дорогу в лавине.

Сначала всё шло очень даже неплохо, но затем он растопил явно что-то лишнее, и твёрдая поверхность из-под его лап просто ушла. Он полетел вниз в отвесный колодец.

Расставив лапы, он старался затормозить о ледяные стены вокруг, но получалось плохо. Хуже всего оказалось то, что Дезик был дезориентирован, не понимая даже, куда можно телепортироваться, чтобы не оказаться в толще скал.

Чисто теоретически повредить ему это никак не могло, но зачем лишний раз рисковать, когда можно достичь дна колодца и уже там сообразить, что же делать дальше.

Каменный мешок, в который он попал, оказался очень глубоким. Несколько сотен метров. Всё тонуло во мраке. Высоко-высоко наверху угадывался слой снега, накрывший колодец толстой крышкой.

— Ну и что? — спросила левая голова, светя глазами.

— Ну и вот, — ответила ей правая.

— Пу-пу-пу, — отозвалась центральная, поворачивавшаяся то к одной, то к другой.

— А делать-то что будем? — не унималась левая, у которой не утихала жажда действия.

— А нафига? — уточнила у неё правая. — Наконец-то тишина, покой, холод. Людей нет.

— Пу-пу-пу, — проговорила центральная голова, которая теперь глядела наверх.

— С Рандомом неизвестно что, — заметила на это левая голова и под центральной уставилась на правую.

— Он нам не хозяин, — произнесла та с какой-то своей внутренней обидой. Это именно ей не досталось заклинания от похмелья, а значит, её в том доме меньше всего любили и ценили. — Так что…

— Но он в теле нашего хозяина, — проговорила на это левая голова. — Поэтому надо спешить и выручать его. Мы же не можем допустить смерти хозяина.

— Пока Рандом в нём, ничего с ним не случится, — с выражением абсолютной уверенности заявила правая голова. — И вообще Рандом нас псиной называл.

— Нашёл на что обижаться, — фыркнула левая и тоже посмотрела вверх, а затем обернулась к центральной. — Ты что думаешь?

— Пу-пу-пу, — ожидаемо ответила та, не желая вступать в пререкания своих товарок.

— До верха точно не получится переместиться, — сказала вдруг правая, прикинув расстояние до снега. — А в стороны вообще неизвестно куда попадём. А корячится враспор лапами не хочу. Лень.

— Да никто не хочет, — ответила ей левая. — Я бы с большим удовольствием сейчас на Олимпе мозговую косточку из какого-нибудь титана грызла.

— Вот из-за тебя он нас псиной и считают, — возмутилась правая. — Делать-то что будем?

— А давайте адским пламенем себе тоннель прожжём, да и дело с концом, — предложила левая, которая давно уже хотела что-нибудь уничтожить. — Ну меньше на одну гору станет, что такого? Когда-то же они закончатся.

— А смысл так напрягаться? — отозвалась правая и взглянула наверх. — Давайте ступени ваять по кругу, по ним и поднимемся.

На том и порешили. После двух выжженных ступеней левая голова начала ехидно хихикать.

— Представляете, найдут потом эту нашу лесенку и подумают, что это наследие древней божественной цивилизации?

— И будут в кои-то веки правы, — отмахнулась правая, при этом лапой Дезика выцарапывала что-то на стене. — Сейчас мы им задачку усложним!

Закончив, все три головы уставились на результат, склоняясь то в одну сторону, то в другую.

А на скале осталась надпись:

«Тут был Дези…»

Нужно было дописать. Но в этот момент стена перед ним взорвалась, поднимая в воздух килограммы гранитной пыли и рассекая пространство острой крошкой.