— Ну вот, — печально вздохнула центральная голова. — Всё наше наскальное творчество — псу под хвост.

Когда пыль немного осела стало видно, что прямо перед цербером появился проём в скальной породе. Но вместо того, чтобы идти вперёд, Дезик решил отойти назад, потому что и в глазах, и в носу стояла каменная пыль.

Из провала перед ним появились несколько чумазых коротышек с кирками в руках и налобными фонариками. Они увидели его и замерли на месте, безмолвно хлопая глазами.

И тут Дезик всё-таки не выдержал и чихнул. При этом из всех ноздрей у него вырвались полноценные потоки адского пламени. Коротышкам повезло, струи ушли ввысь колодца, не зацепив их.

Однако этого хватило для того, чтобы они, как один, бухнулись на колени. А после и вообще пали ниц, прижавшись бородатыми лицами к взорванной только что породе.

— Простите! Простите! Простите! — начали они наперебой говорить в пол.

— За что? — удивился цербер, хлопая тремя парами глаз.

И тут один из коротышек с опаской приподнял голову, загораживая при этом глаза ладонями.

— Простите, что потревожили Великого Стража Хозяйки земных недр! — быстро проговорил он, словно торопился успеть до чего-то, но сказано было с таким придыханием, что цербер почувствовал себя чуть ли не богом.

— Чё, блин? — не понял Дезик и чихнул ещё раз.

* * *

Силикона попыталась остановить лавину, как только увидела её. И знатно удивилась, когда поняла, что не может. Более того, благодать утекала, словно при серьёзном противодействии, а вот лавине было всё равно.

Возможно, она лишь немного замедлилась. Но при общем ускорении это было совершенно незаметно.

И тогда богиня запаниковала.

Обратившись к Рандому, Силикона попросила его помочь, только вот забыла, что у него с благодатью вообще было не очень. Скажем так, не самый популярный бог.

И пока она соображала, что же делать, внезапно приблизился доселе далёкий обрыв.

В едином моменте слилось сразу несколько факторов: осознание, что тело орчанки совсем не то, что благодать почти закончилась, что бездна может грозить серьёзными увечьями, и понимание того, что Оралик внезапно принял свой привычный крылатый облик, не боясь, что его увидят люди. А ещё, что выражение лица у него совершенно обалдевшее от ситуации.

Силикона никогда не отличалась слишком уж быстрой реакцией на происходящее. Она вообще привыкла к размеренному существованию. Но тут вдруг оказалось, что события развиваются значительно быстрее, чем она успевает их осмысливать.

Приближающийся край обрыва, за которым она видела далеко-далеко внизу сверкающий снег, вдруг сменился крыльями инкуба, который подхватил её чуть ли не в последний момент. Заложив крутой вираж, он вернулся обратно к трассе, где лавина уже прошла. При этом какие-то мгновения богиня всё-таки висела над пропастью, отчаянно вереща.

Возможно, это тоже стало своеобразным фактором. Но, конечно, не единственным, однако, Оралиус стал терять высоту.

— Нам надо дотянуть до людей! — закричала ему Силикона, словно он был далеко от неё.

— Я стараюсь, — через силу прохрипел инкуб.

И тут стало ясно, что ему банально тяжело. Ещё бы, орчанка, даже столь худая по меркам расы, как Силикона, всё равно весила значительно больше ста килограмм.

Но далеко он улететь не смог. Ещё несколько взмахов, и демон эпично завалился на бок, уронив орчанку, которую пытался вытянуть, прямо в сугроб. А затем и сам рухнул за ней.

Самое удивительное было то, что сугроб никак не кончался. Оралиус падал вслед за Силиконой, пока не осознал, что скользит по спуску куда-то глубоко-глубоко вниз. Причём, скорость с начальным ускорением оказалась просто невообразимой.