Богиня завизжала, но больше от возбуждения и восторга, чем от страха. Такие аттракционы она любила. А вот приземление оказалось всё-таки достаточно жёстким.

— Эй, крылан, — Силикона повернулась к Оралиусу, потирая ушибленную коленку. — Вообще-то можно было и помягче посадку организовать.

— При всём моём уважении, — ответил на это инкуб обиженным тоном. — Моя грузоподъёмность меньше, чем полтора центнера, несмотря на то, что всё это центнеры такого золота, как вы, моя дорогая.

— Я щас чё-то не поняла, — проговорила богиня, уперев руки в бока. — Ты меня что, жирной назвал что ли? Ты совсем охренел? — с каждым словом она угрожающе приближалась к нему. — И страх потерял? — тут Силикона оказалась на расстоянии вытянутой руки и зарядила инкубу такую затрещину, что он отлетел в ближайшую стену.

Но на этом она не успокоилась. Прыгнула к нему и добавила столь смачный пинок, что Оралиус даже крякнул.

— Какие ещё полтора центнера? — вопрошала она, грозя демону кулаком. — Я вообще дюймовочка!

— Да-да-да, — со стонами прокряхтел инкуб, выставив вперёд руки. — Дюймовочка, значит, полторацентнеровочка. Просто тяжёлая, зелёная и с клыками… — тут Силикона снова на него замахнулась. — Понял-понял, красивая и гармоничная… но тяжелее воздуха, прости. Видимо, давно себя в зеркало видела.

— А, — она реально замерла, понимая, что на данный момент вообще не права, и оглядела свою зелёную руку. — Бли-и-ин, прости… Я всё ещё не привыкну, что нахожусь в этом странном теле, — она тут же глупо заулыбалась. — Зато тут сиськи такие, что даже накачивать не надо!

— Да, блин, — Оралиус пытался понять, с какой стороны больше всего ушибся. — Вот так с вами женщинами всегда. Спасаешь вас, спасаешь, чуть что случится, первым стараешься помочь, а в благодарность надают по рогам и крыльями об стену шмякнут.

— Ладно, не дуйся, — проговорила она, развратно подмигнув. — Я же смогу вымолить прощение?

И тут за их спинами, в проходе, который они не заметили до этого, кто-то ахнул.

Силикона и Оралиус обернулись и увидели целую толпу из бородатых коротышек, часть из которых держали копья. Они встали на колено и направили эти самые копья прямо на богиню.

— О, зеленомордое чудовище! — проговорил один из них, который выглядел более пафосным, чем остальные. — Если ты пришло поработить нас, то даже не надейся! Мы — гордый и свободолюбивый народ!

У Силиконы брови полезли на лоб, а левый глаз начал дёргаться.

— В смысле, чудовище? — переспросила она, начиная надвигаться на коротышек, которые приподняли копья. — Ну, зелёная, ну, клыкастая, ну, чуть-чуть большеватая… но я же девушка! Имейте уважение! Как вы со мной разговариваете?

Тот коротышка, что говорил до этого, обернулся к другому и совершенно обалдевшим голосом проговорил.

— Оно ещё и женщина⁈ — после чего он обернулся обратно к богине. — Мы — гордый народ и не позволим настолько уродливой… пусть даже и женщине…

— Хватит, а⁈ — в голосе Силиконы явно слышались угрожающие нотки, после чего она обернулась к инкубу. — Слушай, сделай что-нибудь, а то я их сейчас и правда…

— Да-да-да, — сказал тот, расправляя крылья. — Я сейчас срочно слетаю за помощью. Найду кого-нибудь, и мы обязательно за тобой вернёмся, — после чего взлетел и был таков.

— Вот тварь, — выдохнула Силикона и обернулась обратно к бородатым коротышкам. — Совсем ему вас не жалко. Так что там было про чудовище? — и она угрожающе хрустнула костяшками пальцев, надвигаясь на мелюзгу.