— Какая от этого польза, если объект жив-живёхонек⁈ — прокричал в трубку светлейший князь, практически не слушая, что ему говорят. — Это профанация! Это саботаж!

— Игнат Валерьевич, — перебил Северского Максим, при этом голос у него стал обычным, потеряв пренебрежительные нотки. — То, что объект жив, — чудо-чудное и диво-дивное. Его должно было засыпать и растереть по горе. Но такой он живучий. Сейчас я готовлю другой вариант. Торопиться не буду, чтобы не вышло осечки…

— А меня не устраивает, что вы так медленно работаете! — прервал его Северский, переходя на рык. — Объект давным-давно должен быть мёртв! Вы водите меня за нос!

— Если вас не устраивают сроки, мы можем аннулировать договорённости, — по голосу Пожарского складывалось впечатление, что именно этого он и хочет. — Я не привык, чтобы меня подгоняли и, тем более, чтобы на меня повышали голос.

— Да знаешь что⁈ — Игнат Валерьевич уже не стесняясь орал в трубку. — Таких, как ты, на рынке можно купить по пять копеек пучок! И это я собираюсь сделать! Параллельно с тобой будут работать другие. Кто быстрее уберёт, тот и получит деньги! Тебе это ясно⁈

— Мы с вами всё-таки не на рынке, — с вздохом, очень похожим на облегчение, проговорил Пожарский. — И толкаться задницами, словно в очереди, я не привык. Поэтому отдавайте, кому хотите, а я аннулирую своё участие.

— Да что ты о себе!.. — но тут Северский осознал, что Пожарский уже положил трубку. — Вот, тварь! Я не потерплю к себе такого обращения! Дай мне только на трон сесть, и твоему роду не жить!

После этого он выпустил пар, походил взад-вперёд по кабинету и набрал номер своего исполнителя, князя Серпухова.

— Валентин Семёнович, — проговорил он в трубку. — Дорогой мой, снова нужна ваша помощь.

— Как говорится, чем могу, то всё ваше, — проговорил тот смиренным тоном, понимая, что просто так ему звонить не будут. — Я весь внимание.

— Помнишь Игоря Туманова? — поинтересовался Северский, наливая себе крепкого алкоголя. — Этот гадёныш оказался настолько живуч, что даже лавину пережил!

— Конечно, помню, — ответил собеседник, ожидая продолжения. — И про лавину сюжет видел с чудесным спасением. Воистину живучий засранец!

— Я тут подумал, раз у нас не выходит убить его буквально, — прорычал в трубку Игнат Валерьевич. — То мы убьем его репутационно. Втопчем в грязь, загоним гнить в казематах.

— Не так страшен чёрт, как его малютки, — ответил на это Серпухов и сам хохотнул своим словам. — Без проблем, такое организовать даже легче, чем устранение.

— Мне бы ваш оптимизм, — ответил на это Северский и тяжело вздохнул. — Всё, работайте!

— Не извольте беспокоиться, всё будет готово в самые ближайшие дни, — подобострастно проговорил Валентин Семёнович и добавил по привычке. — Как говорится, нет человека, нет эмблем, — и повесил трубку.

— Каких ещё эмблем? Зачем? — проговорил себе под нос Игнат Валерьевич, но сразу же отмахнулся от слов подручного, как от назойливой мухи.

* * *

Я собрал вокруг себя всех, кто был сейчас мне близок. Надо было срочно лететь и улаживать дела, но остальных я с собой тащить против их желания не хотел. При разговоре присутствовали дон Гамбино, Кьяра, Силикона, Оралиус и Дезик.

— Мне срочно нужно лететь в… — я сверился с документом, потому что никак не мог запомнить, куда именно, — в Клязьму, где находится дедушкин завод. Если хотите остаться, то я не возражаю. Мне понадобится всего пара дней.

— А если соберёмся присоединиться? — поинтересовался Карлито, глядя на меня немного исподлобья.