— Это странно, — сказал монарх. — Очень странно. Но не верить тебе у меня поводов нет. Продолжай наблюдение.

С этими словами он отключился. Алексей убрал телефон во внутренний карман, а когда достал его, то застыл с раскрытым ртом. Прямо на его глазах к летающему острову подлетела крылатая ракета. Затем вторая. Первая скрылась из поля зрения, а затем раздался взрыв, и клубы пыли закрыли всё от лишних глаз.

— Нам всем пи… — едва слышно проговорил Гагарин. — Сына ему не уберегли, а теперь ещё и внука.

* * *

С того места, где мы стояли, открывался шикарный обзор на конец света. Мы должны были наблюдать, как крылатая ракета врежется в основание горы, и всё разлетится на многие тысячи осколков. Как говорится, история циклична.

Но в этот момент навстречу ракете метнулась горгулья и, раскрыв огромную пасть, сожрала опасный боеприпас. Взрыв раздался уже внутри неё, надув взрывной волной живот.

Я побоялся, что нашу дорогую Лаки разнесёт на множество мелких кусочков, но нет. Она только громко рыгнула, а затем изо всех возможных отверстий у неё повалил дым.

— Люблю остренькое, — крикнула она нам и облизалась.

Я в это же самое время чувствовал, как благодать чуть ли не рекой полилась ко мне от благодарных феечек.

Полагаю, именно поэтому вторая ракета так и не смогла до нас добраться, а разлетелась оглушительными залпами салюта. «Бедные малышки, — подумал я, ощущая звон в ушах, — тех, кто был ближе всех, наверняка оглушило».

И только тут я понял, что этого быть не должно. Гагарин знает, что я здесь. Он бы не отдал такой приказ. Тогда что? Император? Наплевав на переговоры? Впрочем, если бы инициатива исходила от монарха, то двумя ракетами вряд ли бы дело ограничилось.

— Это что такое? — возмутилась Фрея, которая тоже только-только пришла в себя от грохота. — Почему на нас нападают? Вы же сказали…

— Не-не-не, — я помахал руками перед собой, пытаясь мгновенно остудить ситуацию. — Это по ошибке фейерверк запустили по поводу дружбы наших народов!

— А откуда они успели узнать? — удивилась старая фея.

— Говорю же, по ошибке, — ответил я, доставая телефон. — Они, как и вы, решили превентивно. Я сейчас всё решу. Сделаю так, чтобы больше не глушили!

Набрав Гагарина, я отошёл на почтительное расстояние, пользуясь тем, что меня больше не охраняют. Не хотел, чтобы они слышали мои ругательства. Да и кое-какую информацию.

— Вы что там, совсем охренели? — прошипел я в трубку, стоило Алексею ответить на мой звонок. — Я тут распинаюсь, а вы крылатками швыряетесь, как маленькие!

— Хвала богам, ты жив! — сказал Гагарин, и я понял, что впервые слышу от него подобный тон. — Я думал уже всё…

— Если не будете стрелять по нам, то я, возможно, проживу подольше, — сомнения, конечно, у меня присутствовали, но делиться ими я не стал. — Я, кстати, договорился уже, если что. Феи перестают распылять свою пыльцу.

— Феи? Пыльцу? — Алексей явно был шокирован, поэтому плохо понимал, что я ему говорю. Видимо, слишком сильна была радость от того, что я жив. — Ты точно не под воздействием этой дряни?

— Да, только договорился с феями, чтобы не распыляли свою психоделическую пыльцу, как чуть ракетой между глаз не получил, — я пытался указать ему на настоящую проблему. — Что у вас там происходит? Или командование тоже всё под воздействие попало?

— Я не знаю, — ответил Гагарин абсолютно серьёзным тоном. — Я не отдавал приказа, да и император должен был отменить бомбёжку. Я сейчас же со всем разберусь! Ты жив, какое счастье!

— Хвала Рандому, — подсказал я.

— Хвала Рандому, — согласился со мной Алексей, — что ты жив, иначе император с нас по второму разу шкуру бы снял.