— Госпожа Фрея! Там последняя картина появилась!

— Что? — я видел, что последняя краска сошла с лица крохотной женщины. — Это конец?

— Мы не понимаем, — ответили ей, — посмотрите сами.

Старую фею понесли в коридор прямо в её троне. А я пошёл следом. В коридоре частично отсутствовал потолок, открывая голубое небо, а под ним… То, что мы увидели там, где было последнее место для изображения, заставило меня расхохотаться. Я оценил чувство юмора вселенной.

На движущейся картине я тащил на привязи летающий остров к его родной планете.

— Бурлаки на Волге, — пробурчал я себе под нос, вспоминая картинную галерею Строганова.

— Кажется, это не конец света, — пробормотала глава фей и обернулась ко мне. — Кажется, у нас в гостях действительно бог. Прекращайте распыление пыльцы и готовьте бал!

— А мне объясните, почему это так важно? — попросил я, потому что не совсем понимал столь резкую перемену.

— Это почему мы раньше такие вредные-то были, — ответила мне седая фея. — Мы думали, что последняя картина ознаменует наш личный конец света, поэтому пытались всячески оттянуть его. Ну там конец времён, апокалипсис и вот это вот всё. А оказалось, что в этой последней картине описано наше спасение и воссоединение с остальным народом.

— И этого оказалось достаточно? — удивился я.

— А ещё там в самом низу ваша клятва, — усмехнулась фея. — Стена подтвердила ваши слова, так что милости просим.

Он протянула свою ладонь мне, и я аккуратно пожал её двумя пальчиками.

«Рандом! Опасность! — вскричал вдруг Игорь, словно ошпаренный, и я поднял глаза, увидев всё одновременно с тем, как Туманов озвучил: — Крылатая ракета!»

Глава 12

Гагарин понимал, что ситуация вот-вот может выйти из-под контроля. Дело в том, что летающий остров недалеко от столицы — это уже угроза национальной безопасности. А, учитывая, что из-за воздействия, оказывающегося с него, тысячи людей потеряли человеческий облик, и вовсе превращало его в объект, подлежащий уничтожению.

Император уже дал согласие, поэтому произойти всё могло в любую секунду. Но допустить этого было нельзя, в связи с тем, что на острове находился Туманов. Недолго думая, Алексей достал телефон и набрал номер, который был далеко не у всех министров.

— Андрей Васильевич? — скорее, для протокола спросил Гагарин.

— Слушаю тебя, — проговорил император. — Снова что-то срочное?

— Да, — Алексей, как обычно, говорил чётко и коротко, стараясь уложить мысли в самые понятные и доступные конструкции. — Необходимо отозвать согласие на бомбардировку острова.

— Это ещё почему? — поинтересовался монарх, но голос его дрогнул, он понимал, что его собеседник по пустякам звонить не будет. — Новые обстоятельства?

— Туманов, — ответил Гагарин, словно одно это слово уже объясняло всё. — Уже находится на острове и пытается договориться о прекращении воздействия.

Алексей услышал, как император отдал соответствующий приказ не сбивать остров. Но при этом он не отключался, значит, хотел услышать что-то ещё.

— Скажи мне, Алексей, — тихо проговорил император, когда закончил раздавать приказы, — тебе не кажется странным, что уже третье сопряжение миров, и каждый раз рядом оказывается Туманов? Может это как-то быть связано с тем, что мы недавно выяснили?

— Думаю, что напрямую, — без обиняков ответил Гагарин, глядя на парящий вдалеке кусок планеты. — Но как именно, сказать не могу. Одно знаю наверняка, что он сам к этому отношения не имеет. Не он призывает все эти события, а они следуют за ним. Наверное, так.