— Это всё неправда! — вскипела глава фей и даже вскочила на ноги, но тут же тяжело опустилась обратно. — Вы всё врёте! Все обычно ложатся спать! Так устроена наша пыльца. Мы испокон веков используем эту тактику превентивной защиты! На ней и только на ней завязано наше выживание!

В общем-то я оказался перед выбором. Я мог пойти по пути шантажа, но совершенно не знал, куда он меня может привести. Но был и ещё один путь. Перед тем, как сказать, что их остров вполне могут разбомбить, я решил попробовать второй вариант.

— Я не хочу с вами спорить из уважения к вашим сединам, — проговорил я и не удержался, чтобы добавить: — Правда, не всегда мудрость приходит с годами, иногда годы приходят одни. Только вот я предлагаю вам сделку. Вы прекращаете сыпать на нас своей дрянью, изменяющей сознание.

— А вы? — она ещё больше сморщила своё маленькое личико. — Что можете нам дать вы?

— А я верну ваш осколок обратно в родной мир, — ответил я, после чего стал наблюдать невероятный мимический танец, который даже сложно передать.

Сначала расширились глаза главы фей, затем открылся рот. Потом она попробовала встать, а морщины на лице почти полностью разгладились. А затем в уголках глаз блеснули слёзы. И ещё множество всяких эмоций между тем.

— Зачем? — наконец, тихо спросила она. — Зачем вы обманываете меня? Да и с чего вы взяли, что он всё ещё существует?

А вот тут, надо признать, я сплоховал. Хотя, полагаю, всё-таки их мир существовал. После ремонта он, конечно, кое-кого недосчитался, но если этот осколок до сих пор жив…

— Я видел вашу историю по пути сюда, — мне показалось, что проще будет зайти с этой стороны. — Знаю, откуда взялся этот остров, и полагаю, что смогу доставить вас обратно.

— Но это невозможно, — прошептала седая фея с ссохшимися крыльями. — Никто, кроме самих фей, не может видеть того, что начертано на стенах. А ты слишком большой для фея, да и крыльев у тебя нет.

— Что? — я с невинным видом оглянулся себе за спину. — А, дык, это весенняя линька. Отрастут к осени. А рост — от пыльцы вашей мутировал.

В какой-то момент мне показалось, что вместо разрядки атмосферы, я добился совершенно противоположного результата. Глава фей хмурилась, охрана плотнее сдвинула ряды. Но вдруг седая чародейка поняла, что я шучу, морщины на лице разгладились, и она захохотала во весь голос.

Когда она успокоилась, я постарался объясниться. Правда, теперь это было сделать сложнее.

— Всё дело в том, что я лишь опосредованно отношусь к людям внизу. На самом деле я — бог, — ну всё, после слов о крыльях, она меня точно засмеёт. — И я, правда, могу вас вернуть.

— Я тебе не верю, — ответила на это старая фея. — Яви какое-нибудь простое чудо, — она развела руками.

Я подумал, что мог бы превратить воду в самогон Оралика, но потом решил, что, кроме самого инкуба, это никому не под силу, даже высшим богам.

— Клянусь собственной сущностью, — громко произнёс я, подняв ладонь правой руки. — В том, что я бог — Рандом и могу вернуть вас в ваш мир.

Громовой раскат, словно от далёкой грозы последовал сразу за моими словами, и сросшиеся крылья старой феи затрепетали.

И в этот момент из коридора с криками вылетели ещё две феечки.

— Госпожа Фрея! Там последняя картина появилась!

— Что? — я видел, что последняя краска сошла с лица крохотной женщины.