«Мы можем узнать это из наскальной живописи, — ответил я, но сам думал о другом, что и озвучил. — Внимание богов обычно направлено на свой мир или на всю ветку миров, если происходит что-то колоссальное. А этот осколок в масштабе этой самой ветви миров, насчитывающей миллионы таковых, это даже не песчинка. Атом. Кроха. Он просто ничтожен. Отколовшись, он вошёл в погрешность, а феи, оставшиеся на нём, научились выживать. И всё это — результат неосторожности младенца. Рандом, случайность, но мне от этого не менее погано. Именно из-за этого меня отдали на воспитание приёмным родителям. А точнее — Дзену».

«Неужели у богов так принято? — не поверил мне Игорь. Точнее, ему было сложно поверить из-за воспитания. — Просто это как-то странно. Мать и отец лучше всех смогут воспитать, разве нет?»

Но то знание, что довлело над ним самим, заставляло каждое последующее слово говорить менее уверенно.

«Видишь ли, — проговорил я, решив, что, если уж шокировать, то до конца. — Среди богов дети — ещё более рисковый шаг, чем среди кого бы то ни было. Дело в том, что никогда нельзя угадать заранее, какими силами будет обладать то или иное божество. И нередки случаи, когда силы присущие отпрыску богов, просто не нужны вселенной. Или она может посчитать их опасными для себя. Или же они всего лишь нарушают гармонию и порядок».

Я поднимался всё выше и выше, одновременно с внутренним диалогом рассматривая картины выживания крохотных феечек, которые оказались оторваны от всей своей основной популяции.

«И что с такими делают? — спросил меня Игорь, а мне на память пришла пустая люлька и сквозняк, развивающий штору. — Куда-то отсылают?»

«Развоплощают, — мне в пору было пожать плечами, потому что я не знал точного ответа. — Однажды колыбель, в которой агукал здоровенький божественный бутус, может просто опустеть. И поэтому рисковать хотят не многие».

«Даже не знаю, что на это ответить, — проговорил Туманов, которого мне всё-таки удалось ввести в состояние шока. — Наверное, лишь то, что после подобных заявлений я понимаю: родительство на Земле не такая уж и страшная штука. Максимум обгадится и разобьёт пару сервизов, хотя чаще в обратной последовательности. Но до планет точно не доберётся. И вселенная его не развоплотит по своей прихоти».

Я ничего на это уже не ответил, потому что мои мысли были уже весьма далеки. Я соображал, каким образом можно всё исправить. А вот Туманова, наоборот, пробило на разговор.

«О чём задумался? — спросил он, тут же добавив: — Я просто не припомню тебя столь молчаливым. Если хочешь остаться наедине со своими мыслями, постараюсь не тревожить, насколько это возможно».

«Да нет, всё нормально, — ответил я, выходя из проектов, которые я даже не знал, как воплотить в жизнь. — Я просто решаю, как можно всё исправить и вернуть их к своим».

«Вернуть весь остров? — казалось, Игорь уже устал удивляться, но я хотел нащупать пределы его возможностей. — Но как? Разве это реально?»

«Вот именно на этот вопрос я и пытаюсь найти ответ, — и тут я вспомнил, что по этому поводу говорил мне Дзен. — Хотя нет, реально. Но это потребует от меня немалых жертв».

И, сказав это, я значительно повеселел. Так всегда бывает, когда разрешаешь тревожащую тебя задачу.

* * *

Главой фей оказалась старая-престарая особь, которой на первый взгляд было не меньше тысячи лет. Крылья её ссохлись, а седые волосы, давным-давно не знавшие ножниц, усеивали весь пол вокруг неё. А из-за того, что они были заплетены в косы, казалось, что на полу лежит множество белых цепей. В каком-то смысле так оно и было, потому что волосы мешали старейшине двигаться.