— А теперь мне нужно, чтобы ты привёл в чувство инкуба, которого мы тут держим взаперти, — попросил я Максима, и тут он тоже оказался не готов.

— Зачем⁈ — спросил он, глядя на меня чуть ли не возмущённо. — Вы же сами сказали, что он опасный! Пусть бы находился в таком состоянии!

— Да я-то и не против, только к нему жена на свиданку приехала издалека, — ответил я, почему-то решив немного пошутить.

— Это какая ещё? — моргнул Пожарский и огляделся, но никого, кроме горгульи, не увидел. — Перенести нельзя?

— Нет, — я покачал головой, — завтра её надо будет переправить обратно на летающий остров.

— Но ведь… — и тут до него дошло, потому что он уставился на Лаки и принялся хлопать глазами. — Это она что ли?

Я утвердительно кивнул, едва сдерживая улыбку.

— А как они… того… женились-то? Габариты как бы… — он смотрел на горгулью, и, кажется, мне его всё-таки удалось довести.

— Ну, знаешь ли, любовь зла, полюбишь и вот это вот, — проговорил я и всё-таки хрюкнул, не удержавшись. — И потом, некоторые любят нечто нестандартное.

Пожарский помотал головой, словно отгоняя назойливые мысли, и махнул рукой. Мол, не моё это дело.

Попадоса привели в чувство достаточно быстро. Но перед тем, как пустить Лаки к нему, я подошёл к ней вплотную и тихонько сказал:

— Только не убей! Он нам ещё понадобится, — и многозначительно наклонил голову. — Да и потом, за убийство бога допускается развоплощение, а тебе оно надо? Из-за такого козла?

Горгулья выдохнула, затем сцепила зубы, а затем посмотрела мне в глаза.

— Спасибо, что сказал. Я не знаю, что сделаю с ним, — Лаки блеснула глазами почти также, как делала в обличьи богини. — Но теперь точно не убью.

Она ринулась в дверь, и тут же оттуда понеслись крики испуга, затем ужаса, а уже после этого и боли. Вперемешку с отчётливыми звуками ударов.

* * *

Возле моего кабинета, где я собирался немного отдохнуть от последних событий, меня поджидала госпожа Лулулиана. Выглядела она гораздо лучше, чем в тот день, когда мы уезжали.

— Здравствуйте, — сказала она совершенно не тем тоном, каким разговаривала со мной до отъезда. — Я хотела бы попросить прощения за своё поведение. Просто я потеряла свой замок, некоторых дорогих мне членов семьи и рисковала потерять вообще всех. Поэтому стресс сделал меня несколько грубой. Хочу выразить огромную благодарность за спасение всех наших, и… может быть, я могу вам чем-то помочь?

— Да чем?.. — начал было я, но в этот момент у меня в голове созрел дерзкий и в то же время довольно простой план.

Дело в том, что весь полуторачасовой полёт я сопоставлял факты, думал и советовался с Игорем, что он думает по этому поводу. И вместе мы пришли к выводу, что изо всех его, а вместе с тем и моих, проблем торчат уши светлейшего князя Северского. Куда ты не плюнь, там будет его человек.

В карты отца втянул Минеев, человек Северского. В Монако сделка, на которую Игорь повлиял, была с участием Серпухова, практически правой руки Северского. На выкупе завода всплыл он же. И тут у Туманова должны были начаться серьёзные проблемы, но все планы накрылись феечкиным островом. И, если бы не Пожарский, репутация Игоря могла бы сыграть в ящик. А это иной раз гораздо важнее, чем даже человеческая жизнь.

Почему и зачем Северский желал Игорю смерти? Туманов считал, что может знать ответ на этот вопрос, но пока не уверен. Мне он так и не сказал о своём сне, а зря. Если бы я имел больше информации, мне бы проще было бы понять, что именно замыслил светлейший князь.

С другой стороны, и так ясно, что ничего хорошего от него ждать не приходится. Поэтому его стоило проучить.