Её лицо прижималось к его шее, тёплое дыхание нежно щекотало его кожу, пробуждая дремлющие инстинкты и заставляя его испытывать непреодолимую тягу к ней, которая шокировала Марка своей неистовостью. Он вслепую потянулся к источнику тепла, к её мягким губам. И позволил себе поцеловать её.
Мэгги дрожала, прижимаясь к нему, словно ища защиту от холода. Марк слегка прижался губами к впадинке, расположенной под её ухом, вдыхая аромат и теплоту её тела. Желание сделало его неуклюжим, он провёл раскрытыми губами вдоль шеи Мэгги вниз к воротнику свитера, а затем обратно. Кожа на её шее напряглась под его губами, когда Мэгги судорожно вздохнула. Не почувствовав сопротивления, он впился в её губы глубоким жадным поцелуем. Марк исследовал её, пробовал на вкус, позволив своим ощущениям разгореться в нечто дикое и неуправляемое.
Она сначала колебалась, неуверенно проводя губами вверх по его лицу, словно спрашивая о чём-то. Её стройное гибкое тело осторожно касалось его. Чувствуя неуверенность Мэгги, он опустил руки на её бедра и притянул поближе к себе. Потом Марк снова нашёл её рот и целовал до тех пор, пока она не начала тихонько постанывать от удовольствия, а её пальцы не зарылись в его волосы.
Но в следующее мгновение она начала отталкивать его. Слово «нет» повисло между ними, такое тихое, что он не был уверен, произнесла ли она его вслух.
Марк, сделав над собой усилие, отпустил её, но при этом острое чувство утраты пронзило все его тело.
Мэгги отшатнулась назад и прислонилась к машине. Вид у неё был такой ошеломлённый, что Марк нашёл бы это забавным, если бы не был так возбуждён. Он сделал несколько глубоких, хриплых от страсти вздохов, пытаясь успокоить своё истерзанное желанием тело и сдерживая порыв снова обнять её.
Первой заговорила Мэгги:
— Мне не следовало бы … этого не должно было… — она замолчала и в отчаянии затрясла головой. — О, Боже!
Марк пытался казаться спокойным.
— Вы заедете завтра утром?
— Я не знаю. Да. Возможно.
— Мэгги …
— Нет. Не сейчас. Я не могу …
В её голосе было напряжение, словно она пыталась бороться со слезами. Она села в автомобиль и завела мотор.
Она выехала на шоссе и уехала прочь, так и не взглянув на него и оставив Марка стоять на подъездной дорожке.
Глава 10
Негодующий звон будильника прервал её сон. Начав с мерного попискивания, он увеличивал частоту и громкость до тех пор, пока не превратил издаваемый шум в серию истерических воплей, которые и выгнали Мэгги из постели. Застонав, она, покачиваясь, добрела до часов, стоявших на комоде, и выключила их. Мэгги специально ставила будильник подальше от кровати, со временем определив, что, когда часы находятся на ночном столике, она способна, всё ещё пребывая во сне, неоднократно нажимать кнопку отбоя.
Раздался скребущийся звук когтей, и дверь в спальню приоткрылась, пропуская массивную, с резко выдающейся нижней челюстью квадратную морду Рэнфилда. Казалось, её выражение провозглашало «Та-да!», словно вид наполовину лысого, тяжело сопящего, с ущербным прикусом бульдога был самым лучшим способом начать чей-то день. Лишённые волос участки были результатом экземы, которую помогали уменьшить антибиотики и специальная диета. Однако отрастить шерсть лечение не помогало. Плохой экстерьер придавал ему во время ходьбы или бега неуклюжий вид, словно пёс, неуклюже переваливаясь, двигался по диагонали.
— Доброе утро, чудик, — поздоровалась Мэгги, наклонившись, чтобы приласкать собаку. — Что за ночка выдалась.
Прерывистый сон, метания в постели, яркие видения.
И тут она вспомнила, почему не смогла отдохнуть.
У Мэгги вырвался стон, а рука замерла на брыластой голове Рэнфилда. |