– Благодарю за совет, – желчно усмехнулся Март, – но нет!

– Что нет? – удивился помощник столоначальника. – Не желаете послужить отечеству?

– А нельзя ли мне ознакомиться с текстом приказа?

– Отчего же нельзя? – пожал плечами Шабалин. – Подайте прошение в канцелярию, вам охотно сделают копию. А подлинник, простите, не положено-с!

– А…

– Это дальше по коридору и стоить будет недорого. На обычной бумаге гривенник, а вот если пожелаете на гербовой, тут уж не меньше рубля!

Начавший откровенно издеваться чиновник явно перегнул палку, и это его и погубило. Продолжая сохранять внешнюю невозмутимость, Март легко скользнул в «сферу» и, припомнив данные доктором Крыловым уроки анатомии, произвел кое-какие манипуляции.

– Честь имею! – кивнул ему Колычев на прощание и вышел вон.

Примерно через минуту из кабинета бочком выскользнул Шабалин и, быстро-быстро перебирая скрюченными ногами, поковылял в сторону уборной. Мстительно отметив, что времени закрыть дверь у зарвавшегося бюрократа не оставалось, Март проник внутрь и принялся изучать разложенные на столе документы.

Приказ нашелся сразу, и, к счастью, на нем не оказалось визы или резолюции высших чинов флота, вроде Колчака или начальника Главного штаба Кедрова. Подписал его начальник мобилизационного управления генерал Мазуркевич.

«Что-то у меня с моботделами не клеится. На Дальнем Востоке и вовсе предатель затесался, здесь какие-то активисты и самодуры. Ну, ничего, разберемся».

Зимин уже успел раскидаться со своими делами – документы о его назначении на «Князя Пожарского» лежали готовыми и только дожидались адресата. Теперь следовало получить визу в «кадрах» для прохождения курса в Академии, для чего надо было пройти в другое крыло здания. Вот по пути туда он и встретил растревоженного Марта.

– Рассказывай, что случилось.

– Корабль хотят забрать, а меня попросту вышвырнуть из числа рейдеров, лишив патента, – коротко изложил суть проблемы Колычев.

– Ты серьезно?

– Вполне. Более того, если я, точнее вы, как мой опекун, не согласитесь, это может сказаться на вашей карьере.

– Даже так? И кто же, позволь спросить, довел до тебя эту информацию?

– Некий надворный советник Шабалин.

– Большой человек, – не без иронии в голосе отозвался Зимин. – Однако, я полагаю, что это не его инициатива…

– Совершенно верно, и мне удалось посмотреть, кто подписал распоряжение. Это генерал Мазуркевич.

– Никогда о нем не слышал, так что не могу сказать ни хорошего, ни дурного…

– Владимир Васильевич, вы как хотите, а я «Птицу» никому не отдам, – спокойно и уверенно, глядя Зимину в глаза, произнес Март. – Это ведь совершенно уникальный корабль. Без него большая часть моих планов превратится в несбыточные прожекты, которые вряд ли будут реализованы.

– Это как раз понятно. Более того, столь беспардонная попытка отобрать твою собственность безусловно требует дать достойный отпор. Иначе штабные вместе с интендантами потом совсем на шею сядут.

– И что же делать?

– Были бы мы в Мукдене или Сеуле, можно было рассчитывать на помощь рейдерского сообщества, а здесь… Пожалуй, без тяжелой артиллерии не обойтись!

– Вы о чем?

– Не о чем, а о ком, – усмехнулся капитан первого ранга, после чего решительно увлек воспитанника за собой.