– Maman! – вспыхнула Шурка. – Vous ne pouvez pas…

– Еще как могу! Как смели вы, юная барышня, сбежать из дому, забыв о чести и репутации семьи?

– Насколько я помню, мы с Александрой вполне официально помолвлены, – попытался возразить Колычев, и снова неудачно.

– Это ненадолго! Будьте покойны, я исправлю это недоразумение. Как вы могли поставить под угрозу жизнь моей дочери, вы – пустой, тщеславный мальчишка?!

Говоря по совести, на это возразить было нечего. Все же они летали не на пикник…

– Послушайте, сударыня…

– Нет, это вы послушайте меня! Я запрещаю вам приближаться к моей дочери…

– Мама, не смейте! – снова подала голос Зимина-младшая. – Я не ваша вещь, чтобы вы распоряжались мной по своему усмотрению. Что касается нашей поездки, то я получила разрешение у отца!

– Вот как?! – ядовито усмехнулась Татьяна Александровна. – Что ж, это будет прекрасный повод пересмотреть решение о твоей эмансипации и его праве на участие в воспитании и опеке! А теперь изволь немедленно сесть в машину, мы уезжаем.

– У меня есть свой автомобиль, и я поеду на нем!

– Ты не забыла, что это подарок Роналда?

– Хочешь отобрать? – закусила удила Шурка. – Пожалуйста! Вот ключи! Я все равно больше за ее руль не сяду! Но учти, больше ноги моей не будет в твоем доме!!

– Садись в машину! – проигнорировав жест дочери, потребовала мать.

– Нет!

– Très bien, – почти спокойно заявила будущая теща, – надеюсь, ты не пожалеешь о своем опрометчивом решении…

Поняв, что ничего больше сегодня не добьется, Татьяна Александровна вернулась в лимузин. Через секунду взревел двигатель, и мощная машина, плавно ускоряясь, двинулась прочь.

– Какая женщина! – восхищенно выдохнул внимательно наблюдавший за происшедшей на его глазах сценой Дугин.

В определенном смысле Степан был прав. Природа щедро оделила бывшую супругу капитана Зимина красотой, характером и харизмой. Имелся и дар, пусть не особо сильный, но дававший своей обладательнице определенные привилегии. А второе замужество принесло немалое состояние, которое еще больше укрепило ее положение в высшем свете. В общем, знойная женщина – мечта поэта, как сказал классик, если бы не одно «но». Дочь прославленного адмирала привыкла, что мир крутится вокруг нее.

– Вы уже закончили? – поинтересовался спускавшийся по трапу Беньямин, который благоразумно не стал встревать в конфликт с миссис Шеннон, оставаясь сторонним наблюдателем.

– Как видите, – буркнул в ответ занятый Шуркой Март.

Та явно чувствовала себя не в своей тарелке и поминутно шмыгала носом, очевидно, еле сдерживая слезы.

– У Татьяны Александровны тяжелый нрав и хорошая память, – покивал адвокат. – Впрочем, вас бы она все равно запомнила, молодой человек.

– Это плохо?

– Как знать, – развел руками Бенчик.

– Вы знаете, я, наверное, поеду, – тряхнула головой Александра.

– Саша, я так понимаю, ты скоро останешься безлошадной? Если что, всегда можешь воспользоваться моим «Опелем».

– Спасибо, но тебе самому машина нужна. К тому же ключи у меня еще не отобрали, а если дойдет до этого, то буду пользоваться общественным транспортом. В крайнем случае такси.

– Вот что, молодые люди, – вмешался Беня, – Александре Владимировне сейчас не стоит самой за руль садиться.