Loading...
Изменить размер шрифта - +

О профессиональной и общественной жизни Кука того периода известно мало, но, по‑видимому, никакой общественной жизни и не было, потому что между плаваниями и во время зимней стоянки Кук все свое время посвящал исключительно охоте – но не за удовольствиями, а за знаниями. Известен один из редких фактов раннего периода его жизни, который нетрудно установить, потому что Уокеры, у которых Кук жил, когда не был в море, и их друзья оставили письменные воспоминания, отразившие то удивление, которое у них вызывали долгие часы, проводимые им за книгами. Он пополнял свои знания по штурманскому делу, астрономии и математике. Это была привычка, с которой Кук никогда не расставался: он продолжал учиться до последних дней своей жизни.

Завершив ученичество, Кук покинул Уокеров, провел около двух лет в плаваниях вдоль восточного побережья и на Балтике, затем братья Уокеры попросили его вернуться к ним и стать помощником капитана на их корабле «Френдшип». Кук согласился. Три года спустя, в 1755 году, ему предложили принять командование над «Френдшипом». Кук отказался. Вместо этого он поступил на Королевский военно‑морской флот в качестве матроса.

Это необычное решение имеет две стороны: оно придает остроту факту и вызывает недоумение. Факт заключается в том, что Кук получил в двадцать семь лет предложение стать капитаном. Он, должно быть, сумел произвести на владельцев впечатление своими качествами моряка и штурмана, а также организаторскими способностями, что и неудивительно. Удивительно то, что он променял должность капитана торгового судна на более низкое положение в военно‑морском флоте.

Кук не представил объяснения этого решения – как и многих других своих решений. (Он был чрезвычайно скрытным человеком – во время скитаний по всему свету его офицеры часто сетовали на то, что никогда не знали, куда направляются, пока не прибывали на место.) Существует мнение, что это решение связано с лихорадочным перевооружением, происходившим в Англии и во Франции, – обе державы готовились к неизбежному событию, которое стало началом жестокой и кровавой Семилетней войны: постоянные столкновения происходили на территории Северной Америки, где обе страны уже отбросили всякую видимость дипломатических переговоров как средство решать вопросы колониального превосходства. Хотя номинально было еще мирное время, британский военно‑морской флот установил жестокую блокаду французского побережья, чтобы предотвратить дальнейшую транспортировку людей и оружия из Франции в Канаду.

Из‑за неизбежности войны британские верфи строили военные корабли с небывалой скоростью. Кораблю требовалась команда, а молодые люди того времени не желали добровольно идти на флот. Это нежелание не вызывает удивления, если учесть нечеловеческие условия жизни на Королевском военно‑морском флоте середины XVIII века. Их следовало убедить «заселить» пустые корабли, и, поскольку плакаты, призывающие идти на военную службу, в те времена не были популярны, «убеждение» обычно принимало форму насильственного привлечения какого‑нибудь крепкого парня, пьяного или трезвого, которому не повезло настолько, что он попался на пути до зубов вооруженного отряда вербовщиков. Некоторые считают, что Кук пошел добровольно, чтобы избежать насильственной вербовки, но это не соответствовало характеру этого человека; кроме того, представляется невероятным, чтобы офицер торгового флота мог бы быть насильственно завербован и не отпущен с извинениями ровно в тот момент, когда стало известно, кто он такой.

Быть может, он был романтиком, которому мерещились далекий бой барабана и звук горна. Быть может, его патриотизм был не столь восторженным. Быть может, – и это наиболее распространенное объяснение и к тому же наиболее циничное, – Кук вообразил, что при таком количестве построенных кораблей и при большой вероятности того, что погибнет много народу, его продвижение по службе будет быстрым.

Быстрый переход