Изменить размер шрифта - +
Быть может, его патриотизм был не столь восторженным. Быть может, – и это наиболее распространенное объяснение и к тому же наиболее циничное, – Кук вообразил, что при таком количестве построенных кораблей и при большой вероятности того, что погибнет много народу, его продвижение по службе будет быстрым. Быть может, он просто устал от угольной пыли. Быть может, еще что‑нибудь. Мы никогда этого не узнаем. Все, что нам известно наверняка, – это то, что он поступил на службу в военно‑морские силы 17 июня 1755 года и через восемь дней был назначен на шестидесятипушечное судно «Игл».

«Игл» получил назначение на блокаду побережья Франции. С тех пор и всю жизнь Кук ежедневно вел дневник, но он представляет собой не слишком увлекательное чтение. Он пишет о таких вещах, как смена караула, состояние пищи и воды, дает отчеты о погоде, говорит о патрулях, осмотре и обследовании кораблей, мелких подробностях, которые два с лишним века спустя уже не могут представлять для нас большого интереса.

Только два сколько‑нибудь примечательных события произошли в первые пять месяцев его службы на «Игле»: через месяц, после того как он вступил в должность, он стал помощником штурмана – важное свидетельство того, что его штурманское мастерство, искусство судовождения и надежность были оценены. Вскоре после этого капитан «Игла», добродушный джентльмен, предпочитавший защищенность и спокойствие Портсмутской гавани зимним штормам Ла‑Манша, был освобожден от командования и заменен капитаном Хью Паллисером (в дальнейшем получившим титул лорда).

Паллисер, что он в дальнейшем доказал, был человеком необыкновенным. Блестящий моряк и тактик морского боя, пользовавшийся уважением своих начальников, впоследствии стал губернатором Ньюфаундленда и лордом Адмиралтейства. Несмотря на это, он мог бы оказаться в наши дни полностью забытым, поскольку его роль в истории едва различима в тени славы Кука, если бы не тот важный факт, что именно Паллисер первым распознал в Куке человека великой судьбы. Должно быть, капитан был человеком необыкновенной проницательности.

Кук оставался на «Игле» с лета 1755‑го до осени 1757 года. Семилетняя война началась в 1756 году, но ее официальное объявление только узаконило уже существующее положение вещей. Кроме случавшихся время от времени ремонтов – чуть ли не больше ущерба, чем французы, английским военным кораблям причиняла погода в Ла‑Манше и в Бискайском заливе, – «Игл» почти все время участвовал в блокаде побережья Франции. Это было по большей части скучное и однообразное существование, оживленное лишь – в первый и последний раз – более или менее значительным морским сражением, в котором Кук был вынужден принять участие. В конце мая 1757 года они вступили в бой недалеко от острова Уэссан с большим французским судном водоизмещением 1500 тонн и с пятьюдесятью пушками; это был торговый корабль Ост‑Индской компании под названием «Герцог Аквитанский». Французский корабль в бою на отходе, продлившемся сорок минут, получил повреждения и был взят в плен, но сам «Игл» пострадал так сильно, что вынужден был вернуться в Англию для ремонта.

Значение этого периода жизни Кука заключается не в участии в случайных столкновениях с неприятелем, а в том, что именно тогда он совершенствовал и отрабатывал свое мастерство – это совершенно особенное искусство, которое так хорошо послужило ему в последующие годы. Он тогда еще не был картографом, годы картографической работы и съемок были еще впереди, но он углубил свои знания кораблей и моря. Именно поэтому он всего за два года из матроса стал помощником штурмана, боцманом и, наконец, капитаном, человеком, которому поручено управление кораблем и старшими офицерами на корабле. В то же время он продолжал совершенствовать свои знания штурманского дела и математики (а следовательно, и астрономии), и поскольку он был уже вполне квалифицированным специалистом еще до того, как поступил в военно‑морской флот, уровень, которого он теперь достиг, должно быть, был исключительно высок.

Быстрый переход