- Это не в нашей власти.

- А в чьей?

- Вы ее создали. Судьба поселения в определенной мере зависит от вас.

- Мне дано право ее защищать?

- Вы осмелитесь заявить что, вы и капитан Нейбо одно лицо?

- Я готова.

- Смело. Для вас и для нас - это так. Мы, те, кто вас послал, и многие миры поймут. А остальные? Сохраните тайну, капитан. Найдите иные способы. Могущество, данное вам опытом, послужит благу? Не будет новой войны?

- Не будет. Не с моей стороны. Обещаю.

- Можете поклясться.

- Клянусь.

- Уверены?

- Абсолютно.

- Забудьте про Нейбо. Это единственный способ избавиться от него. Живите в мире. Наш народ вас будет помнить.

- Спасибо, что освободили меня от всяких обязательств.

- Вы свободны. Прощайте.

- Прощайте.

Она не посетит их планету. Они это поняли. Эл не колебалась ни мгновения. С той темнотой, в которой жила ее душа, невозможно было явиться на эту планету, не оскорбив ее обитателей. Между Эл, которая впервые их посетила и теперешней была пропасть.

Она проводила торнианцев до двери, на ее лице появилась улыбка. Обернувшись, она увидела удивленные лица землян, которые молча наблюдали всю сцену. Старший инспектор собирался позвать ее. Эл двинулась ему навстречу раньше, чем он успел сказать:

- Пожалуйста, подойдите, капитан.

Она уже стояла рядом.

- Да.

Она смотрела на него серьезно. Улыбка исчезла с ее лица.

- Мы должны вас уведомить и экипаж в лице капитана, что вы по требованию совета Галактиса, не больше ни меньше, ограждены от всяких допросов на Земле или где бы то ни было. Если возникнет острая необходимость задать вам вопросы, процедура может происходить только в присутствии представителя Галактиса, им может быть любой галактожитель на ваше усмотрение. Вы имеете право поселиться на Земле или любой иной планете беспрепятственно, как гражданин Галактиса.

Инспектор говорил эту речь с неудовольствием, которое тщательно старался скрыть. Произносимые условия противоречили всем принципам, которыми он лично привык руководствоваться. Он видел в ней врага.

Лицо Эл выразило интерес с долей злорадства.

- Выражаясь проще, я совершенно свободна, инспектор?

- Да.

- Абсолютно?

- Да.

- Решение принято?

- Да.

Она могла заставить его говорит "да" сколько угодно. Злость закипала внутри. Он понятия не имеет, что она читает его мысли и чувствует, как его коробит, от собственного "да". "Никакой войны". - Напомнила она себе и оставила инспектора в покое.

Гости улетели. Эл стояла на пирсе, рядом Алик, штурман, двое техников присоединились к группе.

- Как вы его дожали, капитан. Так ему, - высказался техник и засмеялся. - Ему это разрешение поперек горла.

- Что? - Алик грозно посмотрел на техника.

- Он прав. - Эл посмотрела на Алика с вызовом. - Некоторое время назад вы чуть приказ не нарушили, капитан.

Она подошла к технику.

- Вы чувствительный молодой человек. Это хорошо, что вы чувствуете фальшь. Только не нужно злорадствовать. Торнианцы без этого считают нас дикарями. Не позорьте нацию. Осторожно с эмоциями. - Она будто бы шутила. Эл заглянула ему в глаза, парень словно окаменел. Она неожиданно щелкнула его по носу. - Не спи.

Она отошла. Техник громко чихнул.

- Будь здоров, - отозвалась Эл.

Она обошла пирс так словно об был пуст. Места было немного, половину площадки занимали катера. Она погладила рукой обшивку одного из них. Дверь кабины послушно открылась. Она забралась на крыло, прошлась по нему, села в кабину.

Кресло покачивалось под ней, она откинула голову и замерла.