- Она хочет улететь, - шепнул штурман.

- Пусть летит. Не препятствуйте ей, - приказал Алик. - Пусть делает, что хочет.

- Кто-то ее защищает от нас. И правильно делает, - заключил штурман.

- Вы так считаете? - спросил Алик.

- Да. - Штурман виновато улыбнулся. - Она не станет возражать, если я напрошусь к ней в пару?

- Вы уверены, штурман, что летаете хорошо? - раздался из кабины голос Эл.

- Пираты не жаловались. Я бывший пилот. Я учился у Дмитрия Королева. - ответил штурман.

- Я знаю этого пилота. Белая смерть. Залезайте в катер, если не боитесь, - с вызовом сказала она. - Учтите, хоть полет учебный, я щадить не буду.

- Я запрещаю, - сказал Алик. - Ей запретить не могу, а вам запрещаю.

- А жаль, - вздохнул штурман. - Извините.

Она полетела одна. Борт корабля едва светился вдали. Экранные звезды в ее боксе в сравнение не шли с настоящими. Она вспомнила свой сон. Настроила катер на сопровождение, включила автопилот и откинулась в кресле.

- Хочу домой. Домой, - повторила она несколько раз.

Звезды плыли за бортом. В этом покое она чувствовала себя лучше, чем в муравейнике корабля, наконец-то можно было забыть о существовании людей, не ощущать их нервозность, вечную озабоченность. Она начала скучать по костюму Нейбо. В нем было больно находиться, но и чужих влияний она не ощущала так остро. Одно воспоминание о Нейбо заставило ее содрогнуться. Лицо исказилось в гримасе боли. Его присутствие всплыло в памяти и заставило ее напрячься. Она всем существом ощутила связь с ним. Он снова был рядом, близко, внутри.

- Нет. Прочь. - Она встрепенулась, задела панель управления, катер качнуло.

Машина выровнялась. Если бы рядом был хоть кто-то, она отвлеклась бы на него, но она была одна. Сопротивляться было очень сложно. В такие минуты она особенно остро чувствовала, насколько сильно он проник в нее. У нее не было представления, как с ним бороться, раньше она не мешала вторжению, это было частью ее жизни, нормальным процессом. Единственным средством, которое она освоила с момента освобождения, была ненависть. Она вызвала в своем воображении картину взрыва Щита-14. Воспоминания хлынули. Тело заныло, словно оголились все раны сразу. Эл взвыла от боли. Рука сжала цилиндр. Она продолжала его носить, как прежде. Струя плазмы выскочила из сопла. Получилось. Боль постепенно утихала, и вернулось чувство реальности. "Я - Эл". - Сказала она себе. Голова гудела какое-то время. Катер по-прежнему двигался за кораблем. Габаритные огни маячили вдали. Возвращаться она не хотела. "Волнуются. Ничего потерпят. Знали бы они, чего мне стоит терпеть их присутствие. Ас веселился бы от души, если бы узнал, что мне приходится спать в контейнере среди своих же. Зачем только Марат сказал, что я им нужна". - Говорила она в слух.

Она сняла катер с автопилота и с азартом стала кружить вокруг корабля. Этот слабенький катер в сравнение не шел с прежними ее кораблями. Она выжимала из машинки все, на что та была способна. Крутилась, выписывала сложные виражи. Наслаждение от полета сменилось чувством свободы. Она летала, пока не кончилось питание.

Пирс опустел, лишь катера стояли как прежде рядами. Она поставила катер точно на то место, с которого он стартовал. Вылезла из кабины и устроилась на крыле.

- Хороший полет, капитан, - услышала она знакомый голос.

- Твоя вахта кончилась, - она повернулась лицом к знакомому технику. - Почему ты не пошел отдыхать?

- Следил за полетом. Оторваться не мог. Капитан всех выгнал с пирса, даже пилотажную группу. Тут все столпились и смотрели как вы летаете. Ну, капитан нас всех и разогнал. Лично.

- И много вас следило?

- Много. Думали вы улетите совсем.

- Не улечу, - успокоила она.

- Не улетайте, пожалуйста.