Через несколько секунд из-за угла показалась разбитая карета, запряженная парой столь же дряхлых лошадей. Старый рыдван с царственной неторопливостью катил по дороге.

Разбойник, без конца понукая лошадь, выбрался из леса на дорогу. В руке он держал огромный пистолет.

— Стой! — крикнул он. — Выкладывай кошельки!

Кучер испуганно взвизгнул и поспешно подобрал поводья, заставляя и без того медлительных лошадей остановиться.

— Эй вы, — неуверенно окликнул он грабителя, — чего вы хотите?

— Ты слышал меня, приятель. Вели пассажирам отдать мне все добро, не то хуже будет.

Лукас вздохнул:

— Мы не можем допустить, чтобы это безобразие продолжалось в наших местах. Стой где стоишь, Викки. Ни под каким предлогом не выходи из-за деревьев, если только я не позову тебя. Поняла?

Она догадалась, что он собирается схватить разбойника.

— Я помогу тебе.

— Забудь об этом. Не двигайся с места. Это приказ, Викки.

Не дожидаясь ответа, Лукас достал из кармана пистолет и выехал на дорогу за спиной у разбойника.

Глава 15

— Довольно глупостей! Отдай мне пистолет, парень, пока беды не натворил.

Лукас говорил удивительно спокойным и беспрекословным тоном, который пускал в ход очень редко, но всегда с поразительным эффектом. Невозможно было не исполнить приказ, произнесенный таким голосом. Он даже на Викторию произвел впечатление.

Разбойник резко повернулся в седле:

— Какого черта? Эй, ты кто такой? Карета моя. Пойди поищи себе другую. Я делиться не намерен.

— Ты меня не понял, приятель. Карета мне не нужна. У меня совсем другое ремесло. Отдай мне пистолет.

— Кто ты такой? — голос разбойника дрогнул. — Мистер, вы кто? Вы же не привидение, верно? Не привидение?

— Пистолет! — Лукас слегка повысил голос — и в ту же минуту пистолет лег в его повелительно протянутую ладонь. — Умница. А теперь посмотрим, что с пассажирами.

В тот же миг кучер, несомненно, полагавший, что теперь к первому разбойнику присоединился второй, воспользовавшись моментом, спрыгнул на землю и со всех ног бросился в лес.

Из кареты донесся пронзительный вскрик: кто-то из пассажиров отважился поглядеть в окно и увидел, как кучер спешно покидает свой пост.

Этот вскрик напугал лошадей, они захрапели и рванулись вперед, увлекая за собой брошенные поводья.

— Черт побери! — Лукас попытался ухватить одну из лошадей за узду, но промахнулся.

Тут и разбойник решил воспользоваться случаем: изо всех сил он ударил свою неповоротливую лошадку пяткой в живот. Животное дернулось в испуге и тяжело затрусило по дороге в направлении, противоположном тому, откуда приехала карета.

Из распахнутого окна кареты донесся еще один вскрик.

Виктория увидела, как Лукас разворачивает своего коня в погоню за каретой, и решила не терять больше времени. Карета оказалась теперь гораздо ближе к ней, нежели к Лукасу, а разбойник, того и гляди, мог ускользнуть.

Виктория подхлестнула свою кобылу и выехала на дорогу:

— Я остановлю карету, Лукас! Не упускай его!

Повинуясь ей, лошадь Виктории пошла бок о бок с упряжкой, и Виктория, изловчившись, поймала отпущенные вожжи. Животные замедлили шаг, словно обрадовавшись, что вновь попали в разумные человеческие руки. Наконец встали.

— Бога ради, осторожнее! — крикнул ей Лукас, но было ясно, что карета уже в безопасности. Тогда он развернул своего жеребца и поскакал за медлительной крестьянской лошадкой.

Виктория похлопала взмыленных лошадей, оглянулась и с удовлетворением отметила, что фермерской лошадке не под силу тягаться с кровным жеребцом Лукаса, у разбойника не оставалось ни малейшего шанса на спасение.