– ВОН! – Фирин указал рукой на дверь. О, Вечный, что же это за боль в голове?!

Раб, поджав голову, поспешил оставить Фирина одного. Тот тут же прижал посох.

– Аль Ладрис, – позвал колдун. – Аль Ладрис.

Легенды говорят, что Аль Ладрис, Голос Богов, разговаривал со своей хозяйкой – волшебницей Эгнир. Фирин доподлинно знал, что легенды не врали. Он позвал посох еще раз, но артефакт ничего не ответил. Что ж, успокоил себя Фирин, возможно, дело в том, что он – не истинный владыка. Ничего. У него есть посох, принадлежавший Эгнир. Он станет маяком, по которому она найдет путь из за Разлома назад, в мир живых. Рано или поздно он, Фирин, найдет реликвию, чьей силы хватит чтобы проломить между мирами дыру подходящей прочности. Такой, чтобы Эгнир не спалило в ее близи. И все.

И путь его будет пройден. Он сможет остаться с Эгнир навечно.

«Навечно остаться с Эгнир? – снова посмеялся не унимающийся голос. И теперь совершенно точно женский. – Навечно? А ха ха ха! Милый маленький маг, чем ты думаешь, ты заплатил за ее возвращение?»

Фирин перестал улыбаться, нахмурился. А потом – воссиял, как майское солнце на заре. О, Таренгар Неумолимый! Ну точно! Фирин запустил руку во внутренний карман и выудил Капкан Хранителя. Как он мог забыть самое главное?

Применив несложное заклинание из школы артефакторов, он разбил крепление старого камня навершия в своем посохе.

Отбросил кровавый рубин на пол, как безделицу, и поставил Капкан Хранителя – прекрасный светящийся сгусток звездного света. Сплел еще одно заклинание – сложное, скрепляющее, и Аль Ладрис, наконец, собранный воедино, замерцал.

Эльф поглядел на посох с любовью еще большей, чем прежде.

– Аль Ладрис? – позвал эльф опять. Голос Богов все равно не отозвался. Ну да ничего, утешил себя Фирин. Он в самом деле не прямой хозяин древней реликвии. Самое важное, что теперь, когда камень был на месте, замолчал и еще один голос. Правда ведь замолчал? Данан в далеком прошлом неоднократно говорила, что этот голос молчит возле Капкана.

Фирин внимательно прислушался к себе. Изучающе позвал: «Эй!» – несколько раз.

Тишина. Голос, терзавший его кошмарами последние годы, стих. Надолго ли? Кто знает. Но прямо сейчас Фирин испытал дикую радость. То, каким бескрайним морем она начинала разливаться в груди мужчины, даже немного пугало последнего. У него есть Аль Ладрис. У него есть средоточие жизненных сил, отнятых у тысяч грешников в павшем королевстве озерных эльфов. И у него… у него, как выяснилось, все еще есть Данан с меткой, по которой он может отслеживать ее перемещения! Данан, чья жизнь – пыль в его многовековой истории. Данан, чьими руками можно воспользоваться, если не удастся воспользоваться Тальвадой.

– О, Эгнир, – почти нараспев протянул Фирин и прижался к артефакту так, чтобы камень подпирал ему висок. – О, любимая! Скоро, скоро! Совсем скоро мы будем вместе…

Поздней ночью Алеонт стоял посреди внутреннего двора Цитадели Тайн напротив сподвижника и, скалясь, качал головой:

– Давай еще раз, – со вселенской благосклонностью проговорил Лео, – либо ты вонзишь этот ритуальный клинок себе в сердце, либо это сделаю я. Но, поверь, у меня тяжелая рука. Так что лучше…

– Что. Я. Сделал. Не так?! – закричал заклинатель душ в ответ. Заглушающий барьер вокруг позволял игнорировать патрули Стражей Вечного.

– Я же сказал, – совершенно спокойно отозвался Алеонт. – Ничего. Мне просто нужен твой демон.

– Так забирай! На! На! – заклинатель душ, стоявший напротив, принялся драть на себе одежду, словно старался выдернуть стороннюю сущность. – На, забирай!

– О хо хо, – с милосердием убийцы ощерился Алеонт, – но неужели ты не знаешь, что если я хочу получить с ним вместе всю твою силу, то так просто его не достать? – Лидер магического сопротивления в Даэрдине сделал уверенный шаг на соперника, еще несколько часов назад бывшего другом.