— Сегодня днем я разговаривал с Бертом, — объявил ей вечером Хью.

Лесли, попивая яблочный сок, читала газету во дворе около дома. «Не поздоровался, не приласкал Фритца. Прямо с места в карьер», — подумала она.

— Да? И что же он сказал? — Лесли аккуратно свернула газету, твердо решив сохранять спокойствие.

— Ты сама прекрасно знаешь, что он сказал. — Хью едва не сорвался на крик, лицо его стало наливаться краской. — Почему ты мне ни словом не обмолвилась о гепатите? Почему сразу же не сообщила о своей болезни? Если бы я только знал, то вылетел бы во Францию первым же рейсом.

До чего же глуп этот мужчина! Даже не догадывается, насколько он мне нужен, с сожалением отметила Лесли про себя, а вслух объяснила:

— Я не хотела мешать твоей работе.

— К черту работу! Я был бы рядом с тобой, если бы только знал, что происходит. Ведь я все время считал, что ты разъезжаешь по Франции в компании обаятельных французов, а в это время… Господи, по крайней мере ты могла бы сказать мне правду, когда вернулась, тем более что я спрашивал, не больна ли ты. Когда он набросился на меня, я чувствовал себя школьником, которого отчитывает директор школы. Я и опомниться не успел, как он обозвал меня идиотом и бесчувственным чурбаном.

— Я собиралась сама тебе все рассказать, — ответила Лесли, не чувствуя за собой какой-то особой вины.

— Правда? И когда бы я удостоился такой чести? После того, как весь Даллас об этом бы узнал?

Лесли встревожил его гнев, явно звучавшая в его голосе обида, но она и сама разозлилась. Как это похоже на мужчин: сначала третируют женщину, а потом, стоит им почувствовать, что с ними обращаются не так, как им хочется, сразу же вопят, что их предали.

— Я собиралась сама тебе все сказать, — резко повторила она.

— Позволь заметить, больно долго собиралась. Видимо, тебе проще говорить со своим боссом, чем с собственным мужем!

— Иногда да, — ответила она. — Я и не думала рассказывать обо всем Берту, но ведь ты знаешь, какой он. Я просила его повременить, не выкладывать тебе то, что он узнал от меня. Но, если честно, ничего другого я от него и не ожидала.

— Ты могла бы позвонить мне на работу и опередить его.

— Ну, разумеется. Свой первый рабочий день мне непременно нужно было потратить на личные телефонные разговоры. И почему это тебя так беспокоит? Разве не ты сегодня утром совершенно ясно выразился, что нашему браку пришел конец и мы теперь живем каждый своей жизнью? Признаться, ты не слишком походил на мужчину, которого может взволновать рассказ о каком-то незначительном недомогании.

— Ну вот, снова принялась за старое, перевираешь мои слова. По-моему, именно ты заявила, что нашему браку конец. А если я смирился с неизбежностью, то это совсем не значит, что из меня надо делать какого-то бесчувственного негодяя, которого ничуть не расстроит сообщение о твоей болезни.

— Ты вовсе не обо мне беспокоишься, — возмутилась Лесли. — Тебя волнует лишь то, как ты будешь выглядеть в глазах своих знакомых, как на все это дело посмотрит Берт, да и другие тоже.

— Так вот, оказывается, почему я провел полдня в библиотеке и не слезал с телефона, консультируясь с Филом?

— В этом не было необходимости. Мог обратиться ко мне, и я бы рассказала все, что тебе надо знать.

— Мой прошлый опыт свидетельствует, что как источник информации ты не заслуживаешь особого доверия.

Лесли скрипнула зубами от досады.

— Так что же вы выяснили, доктор Кемпбелл?

— Все, что я хотел узнать о гепатите! — ответил он, садясь на стул и опершись локтями на колени.