— Вы хорошо его знаете. Я рада, что он сейчас в командировке.

— Знаете что? Давайте сходим вместе на ленч. — Пэт дружески обняла ее. — Мы возьмем еду с собой и посидим где-нибудь на скамеечке у пруда. Если вам не захочется ни есть, ни говорить, то просто покормим уток.

По совету Пэт Лесли заехала по дороге домой на рынок и купила коробку печенья на соде и разных фруктовых соков. Наступил вечер, и она чувствовала себя великолепно, хотя жара ничуть не спала. Казалось, в ней живут два разных существа: одно «утреннее», которому все время хочется спать и которое все время тошнит, и второе, «вечернее», вечно голодное как волк и полное энергии.

В бакалейном отделе она купила французскую булку, затем набрала разных салатов, добавила к ним филейную отбивную. Проходя к кассе мимо рядов свежезамороженных продуктов, Лесли без труда подавила зашевелившиеся было угрызения совести, когда ее рука потянулась к большой, чуть ли не килограммовой, коробке шоколадного мороженого и та через мгновение оказалась рядом с другими ее покупками. «Ведь не всегда же я так много ем», — рассуждала она сама с собой, вспомнив, что на ленч съела только фруктовый салат с йогуртом.

Когда она приехала домой, машина Хью уже стояла во дворе.

— Привет, — сказал он, выйдя ей навстречу.

На нем были обрезанные до колен потертые джинсы и футболка.

— Красивые ноги, — заметила она.

— Да что вы, миссис Кемпбелл, — шутливо ответил он. — Я просто счастлив, что вы это заметили. — Хью забрал у нее пакеты с продуктами и быстро чмокнул в щеку. Он заглянул внутрь одного из них. — Господи, зачем столько фруктовых соков и крекеров?

— Это на работу, — ответила она, что было чистой правдой. — На ужин я купила кусок филейного мяса.

— Вот это совсем другой разговор. Пойду включу гриль.

Оставшись одна, Лесли выложила содержимое пакетов. Ей было совестно за свой обман. Ведь Хью так мил с ней. Может, пришло время сказать ему о ребенке? Нет, пока не стоит. Возможно, все эти последние дни он и проявляет больше приветливости и дружелюбия, но тем не менее ни разу даже не намекнул на то, что хочет сохранить брак. А пока она не услышит от него об этом, по-прежнему будет хранить в тайне свою беременность.

Их отношения не стояли на месте: с каждым днем они все больше сближались. Но это была близость очень хороших друзей, которая обычно рождается из долгих разговоров и обмена мнениями по самым разным вопросам.

Хью был с ней более откровенен даже по сравнению с тем временем, когда ухаживал за ней, но если раньше он в основном говорил о своих мечтах и планах на будущее, то теперь основной темой их бесед стало его детство. Он впервые открылся ей, рассказав о той боли и ощущении покинутости и ненужности, которые испытал, когда отец ушел из семьи. Она вдруг поняла, что, судя по всему, означал для него ее отъезд. Лесли показалось, что только сейчас она начинает по-настоящему понимать человека, за которого вышла замуж.

Хью тоже в свою очередь слушал ее рассказы о прошлом. Иногда это были счастливые воспоминания о каникулах или каких-то особенно запомнившихся праздниках. Иногда она вспоминала трагическое время, когда у отца обнаружили тяжелое заболевание и весь строй жизни их семьи коренным образом изменился.

Лесли рассказала Хью о том, как в течение многих дней дежурила в приемном покое кардиологического отделения, как дрожала всем телом, стоило ей услышать вой сирены машины «Скорой помощи». Лесли не могла не думать о том, насколько иначе сложилась бы, вероятно, их жизнь, если бы они рассказали обо всем этом друг другу в самом начале знакомства.

После того вечера около бассейна, когда она остановила его, Хью больше не делал попытки соблазнить ее, но его поведение начало меняться.