|
В темноте они ощупью добрались до окна, выходящего на противоположную сторону дома, Дарнли осторожно открыл его и послал пажа назад в комнату за простыней. В страшной спешке привязав простыню, они спустились по ней в сад и побежали к стене ограды. Мальчик бежал впереди; король, так и оставшийся в ночной рубашке, за ним. Зубы его стучали от холода и страха. И в этот миг почва у них под ногами вздыбилась, и их с неимоверной силой швырнуло ничком наземь. Яркая вспышка и ужасающий грохот взрыва прорезали ночь; казалось, раскололся весь мир. Несколько секунд король и его паж лежали оглушенные и неподвижные, и лучше бы им еще какое-то время не двигаться. Но Дарнли первым пришел в себя и, пошатываясь, поднялся на ноги. Юноша тоже зашевелился. Король помог ему подняться и, освещенные всполохами пожара, поддерживая друг друга, они снова двинулись к ограде. Сзади послышался негромкий свист. Король оглянулся и увидел горящие руины дома, за которыми можно было различить силуэты людей. Дарнли понял, что его заметили. Его выдала белая ночная рубашка. Крик застрял в его горле; он кинулся к стене. Паж, спотыкаясь, побежал следом. Сзади их нагонял лязг железа и топот двух десятков сапог. Через мгновение беглецы были окружены. Король отчаянно заметался в поисках выхода из западни, но убийцы наступали со всех сторон. - Что вам нужно от меня? Что вам нужно? - хотел он спросить властным тоном, но получилось лишь жалкое верещание. Высокий человек в плаще до земли подошел и грубо схватил его за плечо. - Нам нужен ты, болван! - голосом Босуэлла ответил он. Королевское достоинство, которого в Дарнли и прежде-то было едва-едва, улетучилось в один миг. - Смилуйтесь! Пощадите! - запричитал он. - Сейчас пощадим! - был грозный ответ. - Так же, как ты пощадил Давида Риццо. Дарнли упал на колени и попытался обнять ноги своего убийцы. Босуэлл наклонился над ним и, схватив за ворот рубашки, с треском сорвал ее с трясущегося тела. Потом набросил рукава рубашки на шею жертвы, резко затянул их и не отпускал, пока не прекратились конвульсии. Четыре дня спустя Мария Стюарт прощалась в часовне замка Холируд с телом злодейски убитого мужа. Она долго смотрела в его посиневшее лицо - как писал современник, "взглядом не только не скорбным, но упиваясь". После этого Дарнли ночью, без лишнего шума, похоронили, выкопав ему могилу рядом с могилой Риццо. Убийца и его жертва мирно упокоились рядом. III. НОЧЬ ПРЕДАТЕЛЬСТВА Антонио Перес и Филипп II Испанский - И это истинный испанец! - насмешливо и презрительно бросила маркиза. - Не верю! - с вызовом добавила она и, пришпорив коня, поскакала по каменистой дороге, взбирающейся вверх по склону холма. - Я испанец, мадам! И вам придется в этом убедиться! - воскликнул вслед всаднице человек с изможденным, но гордым лицом. |
