|
- Государь, он всего лишь жалкий интриган и фантазер. Ничтожество, вообразившее себя невесть кем. Но он нам все еще полезен. Его смерть лишит нас последнего источника информации о планах и действиях Дона Хуана. - Я успокаивал короля, как умел, но и сам уже был заражен его тревогой и опасениями. Мне хотелось выполнить свой долг перед Филиппом, но в то же время я не желал Эсковедо смерти. Поэтому я тянул, выжидал и, в сущности, бездействовал, надеясь, что время расставит все по своим местам. Но Эсковедо сам подтолкнул меня к решительным действиям. Королевский двор - отвратительное место. Грязные слухи и досужие домыслы цветут в его коридорах пышным цветом, а скандалы и сплетни составляют единственное развлечение придворных. Целиком поглощенный любовью к Анне и государственными делами, я держался в стороне от дворцовой жизни. В последнее время мы с Анной часто появлялись на людях вдвоем, я не делал тайны из своих визитов к ней, а несколько раз мы вместе посещали оперу и бой быков. Король знал об этом и даже поощрял мою заботу о герцогине, считая, что я делаю это из преданности ему. Эсковедо, знакомый с герцогиней Эболи еще со времен своей службы у герцога, тоже частенько наведывался в ее дом. Как-то раз, выходя вместе со мной от герцогини, Эсковедо завел разговор, открывший мне глаза. - Дон Антонио, - начал Эсковедо, - я очень ценю все, что вы для меня сделали. Я считаю себя вашим преданным другом и хотел бы дать вам дружеский совет. Вам не следует так часто появляться у герцогини. - Он доверительно взял меня под руку. - О вас, о ваших визитах уже пошли сплетни, о них говорят все, кому не лень. Я попытался высвободить руку, но он вцепился в мой локоть, как клещ. - Не горячитесь, прошу вас, - продолжал он. - Я ведь говорю вам это из самых добрых чувств, поверьте. Мне будет жаль, если вы попадете в беду. - Я не нуждаюсь в ваших советах, - резко ответил я, вырвав, наконец, руку из его цепких пальцев. - Вы, а не я, нуждаетесь сейчас в дружеском совете, как никто в Испании! - Вы не поняли меня, дон Антонио, - настаивал наглец. - Я ведь друг не только вам, но и герцогине Эболи. Она всегда была добра ко мне. Но о ваших визитах в ее дом действительно шепчутся во всех закоулках дворца. А если какой-нибудь недруг шепнет об этом королю? Рука моя дернулась к эфесу шпаги, кровь вскипела в жилах и слепая ярость ударила в голову. - Еще одно слово, - сквозь зубы процедил я, - и моя шпага продырявит вас насквозь! - Я резко остановился и обернулся, глядя прямо в его необычные для испанца, водянистые, рыбьи глаза. Он мгновенно стал серьезен. Возможно, не предполагал, какое действие окажут на меня его слова. Затем легко рассмеялся, отступил на шаг и сказал: - У вас слишком горячая кровь, дон Антонио! Я к вашим услугам в любое время. |
