|
Они хранили молчание, прерываемое лишь отрывистыми фразами вполголоса, и расхаживали взад и вперед перед августейшими особами, не заботясь о соблюдении должного этикета и почтительного расстояния. Королеве и ее сыновьям, изолированным в этом недружелюбном окружении, становилось все более не по себе, и, по признанию самой Екатерины, ее нигде и никогда раньше не охватывал больший страх за свою жизнь; когда же они покинули негостеприимный дом, она испытала огромное облегчение. Этот страх побудил ее все-таки снова вмешаться и заставить Карла прекратить секретное совещание в соседней комнате. Она проделала это в присущей ей манере: с максимально возможным самообладанием Екатерина неспешно направилась к двери, слегка стукнула и вошла, не дожидаясь приглашения. Король, стоявший подле адмирала, быстро обернулся на стук. Его глаза яростно сверкнули, чуть только он увидел свою мать, но она его опередила: - Сын мой, - сказала она, - я тревожусь за бедного адмирала. Если вы позволите ему переутомляться, у него начнется лихорадка. Как его друг, вы не должны продолжать сейчас этот разговор. Повремените с делами, пока адмирал не поправится - а это произойдет скорее, если вы дадите ему отдохнуть. Колиньи насмешливо поглаживал свою седую бороду, король же язвительно воскликнул: - Черт побери, матушка! Какая неожиданная и трогательная забота! - В ней нет ничего неожиданного, сын мой, - ответила королева нудно-рассудительным тоном и уставилась на Карла своими тусклыми глазами, которые обладали над ним какой-то колдовской властью, парализуя волю. - Кому, как не мне, знать, сколь много значат для Франции здоровье и жизнь адмирала. Д'Анжу у нее за спиной ухмыльнулся двусмысленности этой фразы. - К чертям собачьим! Король я или нет? - Вот и будьте королем, не злоупотребляйте здоровьем своего несчастного подданного. - И королева повторила, по-прежнему гипнотизируя его взглядом: - Пойдемте, Шарль. В следующий раз, когда адмирал восстановит свои силы, вы продолжите ваш разговор. А теперь - пойдемте. Монарший гнев сменился почти детской обидой. Карл попытался выдержать материнский взгляд и был окончательно сломлен. - Наверное, моя мать права... Отложим пока это дело, отец. Поговорим о нем сразу же, как только вы встанете на ноги. Он подошел к дивану и, прощаясь, протянул руку. Колиньи принял ее и задумчиво посмотрел в молодое, но безвольное лицо короля. - Я благодарен вам, сир, за то, что вы пришли и выслушали меня. Надеюсь, в другой раз мне удастся сказать вам больше. А тем временем, государь, хорошенько поразмыслите над тем, о чем я успел вам рассказать. Я забочусь исключительно о вашем благе, сир. |
