|
Неважно, останется Колиньи жив или умрет, но король, несомненно, придет в большее негодование, если будет думать, что рана угрожает жизни адмирала. С матерью и братьями Карл промчался мимо угрюмых гугенотов, заполнивших просторный вестибюль, и ворвался в покои адмирала, где тот полулежал на диване возле окна. Колиньи попытался подняться, но король поспешил вперед и не позволил ему этого сделать. - Лежите, мой дорогой отец! - воскликнул Карл, всем своим видом выражая глубокую озабоченность. - Боже, что они с вами сделали? Успокойте меня, по крайней мере, тем, что ваша жизнь в безопасности, или, клянусь, я... - Моя жизнь принадлежит Господу, - отвечал адмирал напыщенно, - и когда Он ее потребует, я откажусь от нее - только и всего. - Только и всего? Черт возьми, только и всего! Ранены вы, но оскорблен я! Кровью своей клянусь вам, кое-кто поплатится за это. Они надолго запомнят! - И король разразился столь кощунственными проклятиями, что набожный, икренне богобоязненный еретик содрогнулся от его слов. - Успокойтесь, государь, прошу вас! - наконец вмешался он, положив свою ладонь на бархатный рукав королевского камзола. - Успокойтесь и выслушайте меня. Я просил вас прийти сюда не ради себя, не для того, чтобы требовать наказания виновных за эти нанесенные мне раны, а потому, что это покушение - не что иное, как попытка подорвать вашу власть и ваш авторитет. Зло во Франции накапливает силы. - Колиньи умолк и мельком взглянул на Екатерину, Генриха и Франсуа. - Однако то, что мне необходимо сказать, предназначается лично вам, сир. Карл резко обернулся к своим спутникам и словно пронзил взглядом мать и братьев. Но долго смотреть кому-то прямо в глаза было выше его сил. - Прочь! - скомандовал он, махнув рукой и чуть не задев при этом их носы. - Вы слышали? Оставьте меня наедине с моим отцом-адмиралом. Молодые герцоги, помня о приступах необузданной ярости, которые охватывали брата при любой попытке противиться его слабой воле, поспешно удалились. Но медлительная Екатерина не торопилась. - Настолько ли здоров мсье де Колиньи, чтобы обсуждать сейчас какие-либо важные дела? Примите во внимание его состояние, ваше величество, - бесцветным тоном заметила она. - Благодарю вас за трогательную заботу, мадам, - не без иронии в голосе ответил адмирал, - но, слава Богу, я еще достаточно крепок! И даже если бы я был менее здоров, чем сейчас, для меня было бы гораздо более тяжким бременем сознавать, что я не исполнил свой долг по отношению к его величеству. - Ну? Слышали? - скривился король. - Идите же, ступайте. Екатерина покинула комнату вслед за младшими сыновьями, дожидавшимися ее в вестибюле. Все трое собрались у одного окна, выходящего на раскаленный, залитый солнечным светом двор. Как потом рассказывал сам д'Анжу, они очутились в окружении двух десятков мрачных придворных и офицеров свиты адмирала, которые поглядывали на них с нескрываемой враждебностью. |
