— И типа никто ничего не поймёт? — засомневался я.

— Ну, поймёт, наверное. Куратор Конторы — та ещё падла. Но формально мы чисты, а остальное… Уж больно плата хороша, Док. От такого не отказываются.

— Ихор?

— Так ты в курсе?

— Я его даже в руках держал. Ну, почти. Видел, как тебя сейчас.

— Тогда ты понимаешь. Кто откажется от вечной жизни?

— Я откажусь.

— Ну вот разве что ты. Но ты, — не обижайся, Докище, — всегда был с изрядной припиздью. Я тебя уважаю, пойми, но это так.

— Есть такое, — не стал спорить я. — Ты мне другое скажи, Слоняра. Чисто между нами — ты ведь с самого начала хотел Контору прокинуть и ихор себе забрать? Я не осуждаю, просто уточнение.

— Да, — твёрдо ответил Слон. — Кому другому соврал бы, но тебе скажу честно — ты прав. Я за такой приз готов на всё. Реально на всё. Мне с детства не нравилась тема, что я однажды постарею и сдохну. Потому что это перечёркивает всю жизнь. Какого хера стремиться, учиться, воевать, зарабатывать, заводить детей, изменять мир, если ты сдохнешь? Меня не будет — это как вообще? На кой черт тогда нужен весь этот Мультиверсум, если меня нет? На кой черт все его чудеса, если я помер? На кой черт нужна жизнь, если она кончится?

— Вот тебя разобрало, — удивился я. — Все так живут, Слон.

— Я знаю, что все. Я почти убедил себя, что, сука, один хер выбора нет: «Живи пока живётся, не забивай башку». Почти. А тут — шанс. Нереальный почти, но шанс. И я его не упущу, Докище, так что не становись между мной и призом, понял?

— И не думал, Слон. Забирай себе хоть весь. Мне он не нужен.

— Ты не думай, я вас всех тоже не обижу. Мне же одной дозы хватит, а остальное стоит таких денег, что даже за вечность не потратишь.

— А Креон обещал тебе больше одной дозы? — удивился я. — Щедро.

— А какая, нахер, разница, что он там обещал? — широко и очень по-доброму улыбнулся Слон. От такой улыбки многие бы жидко обосрались на месте, но я его давно знаю, привык. — Какая, нахер, разница?

***

Судя по всему, Креон снял блокаду с нашего кросс-локуса. Днём в холле видел «конторских», которых Слон со всеми возможными реверансами выпроваживал на Родину. Лица у них были как говна поевши, и взгляды, которые они бросали на нашего командира, обещали ему отнюдь не премию за старательность. Но Слону насрать. Ему сейчас на всё насрать — «вижу цель, не вижу препятствий».

А я пригласил Змеямбу прогуляться. Делать мне нечего, а города толком до сих пор и не видел. Может, нарисую пару этюдов. Вряд ли я тут надолго задержусь, так хоть будет, что вспомнить.

— О, у нас свидание? — удивилась Зме. — Какой торопливый парнишка! Всего-то несколько бурных ночей и ты уже готов пригласить девушку в кино?

— А здесь есть кино?

— По-моему, нет, — признала Змейса. — Бары и бордели точно есть, ребята первым делом разведали, а про кино не слышала. Но это неважно, важен сам факт!

— Хочешь, в ресторан свожу? Мне Слон выплатил часть моей доли местными.

— А своди! Меня, старую клюшку, лет десять никто не водил в ресторан!

Я вытряс из хостес, какие заведения здесь считаются приличными, она дала несколько рекомендаций и вызвала нам такси.

Приехала машина с полуживым водителем. В смысле, живой, но кибернетизированный мужик, с рожей бесстрастной и тупой. Вместо рук — индустриального дизайна импланты. Договор отрабатывает. Но распахнуть перед нами дверь и поклониться это ему не мешает.

— Оу, да ты шикарный кавалер! — засмеялась Зме. — Не автоматическую возилку заказал.