А маленькие ползуны, которые разбегаются по телам людей и обращают их? Какие замечательные существа! Хотя на самом деле они не были существами вообще — не такими, как улитки, жучки или котята. Они были просто составлены из разных кусочков. Как детали конструктора «Лего». Любые части можно соединить по-разному. Можно заставить эти части выполнять различные вещи. Нет, вообще-то они покруче, чем «Лего»…

Она блуждала через разумы людей в ее… сети. Сколько здесь забавного и интересного! Но много и неприятного. С этим она разберется позже. На фоне остальных выделялся один разум, сочетавший в себе высокий интеллект, логику и творчество. Этим разумом обладал генерал Огден.

Ожидая, пока откроются небесные врата, она проводила в этой сети все больше и больше времени. Она многое поняла и многому научилась. Генерал Огден сейчас был целиком поглощен какими-то планами на случай непредвиденных, или, как он это называл, форс-мажорных, обстоятельств.

Большая часть ее сети состояла из солдат. Генерал считал, что большинство из них, включая и его самого, погибнет, защищая небесные врата. Он относился к солдатам как к расходному материалу. А если они все погибнут? Или даже если количество новообращенных сократится хотя бы ненамного? Что тогда произойдет с разумом Челси? С ее знаниями?

Она этого не знала. И поэтому нуждалась в собственном плане на случай непредвиденных обстоятельств…

Солдаты были очень, очень важны для нее. Они были обучены воевать, хорошо умели стрелять. Два человека в ее сети не были солдатами.

Мама и почтальон, господин Беркл.

Господин Беркл — мужчина. Он сильнее мамы. Значит, мама — самое слабое звено в ее сети.

Выходит, мама — расходный материал.

Девочка вздохнула и напрягла воображение. На самом деле, не так уж трудно изменить мамино назначение. Ведь получилось же с господином Дженкинсом.

Челси сосредоточилась, вошла в контакт с ползунами мамы и начала перемещать составные части ее «конструктора»…

Поездка в Детройт показалась вечностью, несмотря на то, что заняла всего час.

Она провела столько времени в тесном пространстве Маргомобилей или в какой-нибудь дыре, удаленной от цивилизации, что почти забыла, как выглядит большой город. Детройт нельзя назвать городом небоскребов, в нем не так много высотных построек, хотя при въезде нельзя не заметить комплекс из семи высотных зданий Ренессанс-центра и несколько других небоскребов в самом центре.

Город, казалось, начинался именно оттуда, распространяясь на север и запад от реки Детройт, переходя в пригороды, тянущиеся на многие мили.

Маргарет, Кларенс, доктор Дэн, Маркус и Гич приземлились на вертолетной площадке больницы имени Генри Форда. Оттуда двое агентов проводили их в минивэн без номеров, и десять минут спустя они уже ехали по Ист-Лафейетт-стрит.

— Приближаемся к перекрестку Лафайетт и Орлинс, — предупредил водитель. — Место преступления — слева от вас. Оно полностью оцеплено специалистами из Центра контроля заболеваний.

Въезд на Орлинс-стрит полностью блокировали большие бетонные перегородки — вроде тех, что используются при строительстве автомагистралей и развязок. Еще через полквартала Монтойя увидела палатку службы биологической защиты, которая была разбита на месте убийства. Эта палатка препятствовала распространению инфекции ветром. Хотя до ее установки ветер уже вполне мог сделать свое дело. Кроме того, палатка ограждала место преступления от посторонних взглядов. Люди входили и выходили в биозащитных костюмах. На участке соблюдался максимально возможный карантин.

Переехав на Сент-Обин-стрит, они повернули на юг. При этом старая железнодорожная ветка оказалась по правую сторону движения.