Я киваю.

– Так что же вы стоите? Где шампанское?!

Импровизированный праздник продолжается не более часа – ведь участников всего четверо, плюс наблюдатель-зомби. Из «Метадосье» я знаю, что в том же проекте работают еще двенадцать ученых и девять добровольцев, но доктор Люнь явно не жаждет поделиться новостью о своем успехе с конкурирующими группами.

Ученые говорят о работе, обсуждают план напихать в голову подопытной побольше позитронных трассеров, чтобы уточнить некоторые аспекты «эффекта» – но из того, что они говорят, я не могу извлечь даже намека на то, каким образом возникает сам «эффект». По Квай, счастливая и усталая, сидит рядом, время от времени вступая в разговор. Ее научный жаргон еще похлеще, чем у остальных.

В лифте она говорит:

– Ну, по крайней мере теперь ясно, что я настоящая.

– Не понял.

– Не контрольный экземпляр. А разве вы не знали, что по утрам другой доброволец занимался тем, что точно так же считал ионы на той же машине Штерна-Герлаха? Но у одной из нас был плацебо-мод, у другой – настоящий, и только компьютеры знали, у кого что. Бедняжка! На месте этой женщины я бы, наверное, была в бешенстве – представляете, пройти через такие мучения, и впустую. – Она смеется. – Может быть, именно это и нарушило равновесие? Может быть, поэтому я и не контрольный экземпляр?

Я отвечаю ей недоуменным взглядом, в ответ она улыбается, ясно, что она шутит, но смысл шутки от меня ускользает.

Мы высаживаемся на тридцатом этаже. По Квай говорит, что она слишком устала и не хочет есть. Как обычно, я тщательно обыскиваю квартиру. Она вздыхает:

– Послушайте: допустим, что какой-нибудь конкурент ПСИ узнал о нашем проекте и даже сумел добраться до файлов, в которых записано, у кого из добровольцев настоящий мод, – неужели вы всерьез думаете, что одного из нас могут попытаться похитить? Ведь с этим будет столько хлопот...

Ну, положим, МБР не испугалась хлопот по похищению Лауры, и как раз для того, чтобы заполучить те самые способности, которыми теперь владеет По Квай. Но упоминать МБР запрещено, а По Квай не знает ничего о Лауре – судя по некоторым ее замечаниям, она думает, что мод был от начала до конца разработан с помощью компьютера.

Я пожимаю плечами:

– Я почти уверен, что они скорее стали бы охотиться за описанием самого мода, но...

– Вот именно! Ведь это в тысячу раз проще, чем кого-то похищать, потом сканировать...

– Не думайте, что это описание никто не сторожит. Поэтому нельзя делать вариант с похищением слишком заманчивой альтернативой, понимаете? Так что я считаю, что усиленная охрана здесь очень к месту. Никто не знает, как далеко могут зайти конкуренты. Не знаю, каков будет долгосрочный коммерческий эффект от этой штуки, но... посчитайте, сколько вы могли бы, например, выиграть в казино – всего за один вечер.

Она смеется:

– Вы знаете, сколько атомов в паре игральных костей? Вы хотите, чтобы я усилила сегодняшний результат примерно на двадцать три порядка!

– А электронные устройства? Покерные автоматы?

Она весело мотает головой:

– Исключено.

А как с открыванием замков? Может быть, и на это нет шансов. Может быть, Лаура научилась совершать такие подвиги лишь после тридцати лет тренировок. Мод, который стоит у По Квай, – это только прототип, с которым можно сделать первые шаги. У Лауры огромный опыт, которого нет у По Квай. Но тем не менее По Квай имеет право знать правду о таланте, который ей достался, – ведь чем больше она знает, тем большего сможет достичь. Не может быть, чтобы высшие интересы Ансамбля требовали скрывать от нее происхождение и потенциальные возможности мода. Впрочем, это приказ, а приказы не обсуждаются.